Кирилл ехал быстро, хотя понятия не имел, куда именно. Он, к собственному изумлению, не помнил дорогу домой. Как он ни силился вспомнить, ничего, кроме самого дома, в памяти не всплывало. Однако руки, сохранив в себе физическую память, сами совершали привычные движения. Оставалось просто им не мешать.
Положившись на физическую память своих рук, Кирилл выехал на шоссе, с которого вскоре свернул в лес.
Проезжая по поляне, он увидел две машины, стоящие прямо посередине дороги. Они показались смутно знакомыми, причем одна из них – как две капли воды похожая на старенький «Опель», за рулем которого он ехал.
За машинами стояли двое. Один – среднего роста, полноватый, с не очень густой, растрепанной шевелюрой. Другой – высокий блондин с длинными, собранными в хвост волосами.
Оба показались ему знакомыми, особенно тот, что с хвостом. Но мысли путались, и вспомнить что-нибудь сейчас было нереально. Стоило Кириллу объехать машины, как тело вновь подверглось атаке разрывающего мозг голоса.
– После ссоры с Анонимом… то есть Владленом Эдуардовичем, ты сел в машину и сразу направился в дом любовника…
Кирилл с трудом справился с управлением, в последний момент сумев избежать столкновения с развесистым дубом, стоящим у края дороги.
Как только голос смолк, ушла и боль. Кирилл выправил машину и взглянул в зеркало заднего вида. Он успел заметить, как высокий блондин бьет скользкого по виду типа прямо в нос. Смутная тревога зародилась у него глубоко внутри. Кирилл прибавил скорость.
Вскоре он выехал к большому дому, спрятанному в листве деревьев.
Кирилл остановил машину на большой площадке, разбитой около дома, и посидел в кресле несколько секунд. Он словно набирался сил, судорожно ухватившись за возможность проанализировать разрывающие его противоречивые чувства.
Кирилл понимал, словно это знание было растворено во всей его сущности, что знает это место – построенный по собственным эскизам дом, родной, теплый и надежный. Но сегодня другие чувства смешались с тем знанием. Дом казался чужим, и от него веяло болью и ужасом. Хотя внешний вид дома никак не подтверждал этого ощущения.
Руки и ноги теперь уже никуда не вели Кирилла. Так что пришлось самому направлять их из машины к дому.
– Ты пришел поговорить с Верой. Всего лишь хотел узнать, почему она так поступила с тобой. Ведь ты искренне не мог этого понять, так ведь?
Вернувшаяся с голосом боль уже не сдерживалась черепной коробкой, а вцепилась в грудь. Сердце при этом забилось так агрессивно, что слабость тут же подкосила ноги Кирилла.
Упав на колени, прямо на аккуратно подстриженный газон, он застонал и повалился на бок, лицом к дому.
Голос умолк, с ним и боль, но слабость не проходила. Кирилл не мог пошевелиться. Он лежал и смотрел на дом, на входную дверь в надежде увидеть бегущих к нему Варю и Дашеньку.
Но дверь никто не открыл. За своей спиной Кирилл услышал шум приближающегося автомобиля, резкий хлопок дверью. Затем едва слышные, приглушенные травой шаги. Кто-то прошел мимо, не обращая на него никакого внимания.
Кирилл поднял глаза. К дому приближался высокий блондин с длинными волосами, собранными в хвост, встреченный им на дороге.
Не в силах сделать хоть какое-нибудь движение, Кирилл просто наблюдал.
Блондин осмотрел дом и нерешительно постучал в дверь. Пауза. На его лице читалось беспокойство и напряжение. Еще один стук, более уверенный и громкий.
Дверь отворилась, и на пороге показалась Варя. Она выглядела растерянной и немного смущенной. Кирилл узнал ее сразу, всем сердцем – это его любимая жена, у которой надо вымолить прощение.
Воспоминание об этом, а также о комнате, Незнакомце и шести пройденных попытках спасти себя разом навалились на Кирилла. Он вдруг понял, где видел этого блондина – на обложке своей последней книги!
Кирилл даже задохнулся от нахлынувшего на него возмущения. Этого оказалось достаточно, чтобы проглядеть, как этот странный тип зашел в дом.
Непонятно, почему Варя впустила чужого человека. Обычно в плане безопасности она более аккуратная.
С этой мыслью, отгоняя от себя прочие, Кирилл предпринял попытку встать на ноги, но оживший голос вновь пригвоздил его к земле:
– Не знаю, о чем шел разговор, но думаю, что ты пытался понять причины ее ухода…
Анна смотрела, как тело Артема, напряженное, охваченное жаром и мелкой дрожью, постепенно выгибается в дугу. Растрепанные длинные светлые волосы слиплись от пота в неухоженные пряди. Зубы с болезненным звуком заскрипели.
Олег Иванович, хлопнув себя по голове, полез в карман.
– Совсем старый стал, забыл…
С этими словами он достал резиновую трубку и сжал челюсть Артема большим и указательным пальцем. Однако она не разжималась.
– Ко мне, быстро!
Санитары мигом оказались у кровати, радуясь возможности применить свои давно отточенные на пациентах навыки.
Ловко, в четыре руки отодвинув своими мощными телами Олега Ивановича от Артема, они разжали его челюсти, едва не выбив при этом передние зубы. Резиновая трубка оказалась во рту у Артема, а из уголка губ потекла смешанная со слюной струйка крови.
