Я решительно поднялась с пола и отправилась на работу, мысленно разрабатывая план действий на сегодняшнем собрании. Нужно тщательно продумать, что именно мы будем обсуждать.
Поразительно, как медленно тянется день, когда чего-то ждешь. Когда рабочий день наконец-то подошел к концу, и я могла отправиться воплощать свою идею в жизнь, в кабинет вошел Игорь.
– Уже уходишь? – спросил он, стоя на пороге.
– У меня собрание, – бросила я, не поднимая глаз, пока собирала сумку.
– А, понятно.
Или у меня галлюцинации, или его голос действительно прозвучал расстроенно.
– А что-то случилось?
– Да нет. То есть, да. – Он неловко почесал за ухом. – Хотел подвезти тебя домой.
Этого еще не хватало.
– Мне некогда сейчас говорить, – я подхватила сумку, взяла со стола телефон и направилась к выходу.
– Тогда в следующий раз?
Клянусь, в его голосе слышалась искренняя надежда, но все это бесполезный, заранее обреченный на провал, разговор.
– Никогда больше не поднимай эту тему, пожалуйста. В этом месте не так много людей, которые хорошо ко мне относятся. Ты ни разу не сдал меня, когда я ошибалась. Прошу тебя, мне нужен хотя бы один друг, на которого можно положиться. Не лишай меня этого.
Ему заметно стало неприятно от услышанного, но он старательно улыбнулся и поправил светлые волосы.
– Не переживай об этом. Удачи на собрании, Ева.
Отношения – острый угол, об который я предпочитаю не ударяться. Это началось еще до того, как у меня появился диплом врача. Может, из-за родителей, или я просто родилась такой. Но желания начинать серьезные отношения, играть с кем-то в любовь и строить подобие семьи, у меня никогда не возникало.
Все ребята пришли на встречу вовремя, но на их лицах застыло напряжение. Кажется, им больше не хочется сюда приходить. Все рушится прямо сейчас. Тихо и незаметно. Это в очередной раз доказывает, что мне нечего терять. Нужно воспользоваться, возможно, последним разом, когда мы собрались все вместе.
– Сегодня не будет никаких заданий, рисунков или писем. Поговорим все вместе о том, что случилось, – я поднялась с места и направилась на свободный пуфик, где раньше всегда сидел Липп.
– Хочешь снова нас допросить? – с вызовом спросил Свят, явно все еще обиженный на мои слова во время нашей последней встречи.
– Не-а. Сегодня мы, пожалуй, поговорим. Я буду Филиппом, а вы сами собой. Как вам идея? – я вальяжно развалилась на пуфике, стараясь походить на его предыдущего владельца.
– Попахивает бредом, – недовольно фыркнула Эля.
Что ж. Сейчас или никогда. Начнем.
– Бред – это ходить на собрания, но ничего на них не рассказывать. Зачем ты вообще сюда приперлась, Эля?
Сначала она удивленно взглянула на меня, но через мгновенье улыбнулась, как только что полакомившийся хищник: сыто и довольно.
– Неплохо, Ева, неплохо. Только не переборщи, а то Свят решит, что в тебя вселился дух Липпа.
– Кто такой Свят? А-а-а, тот великовозрастный ребенок, который никак не может съехать от мамочки с папочкой.
– Ну, все! – Свят подорвался с места. – Я пойду к руководству центра, Ева. Ты не имеешь никакого права издеваться надо мной!
Он сделал лишь пару шагов к выходу, так к нему толком и не приблизившись.
– Я – не Ева, а Филипп. Он же всегда с тобой так разговаривал, разве нет?
– Иногда он вел себя отвратительно.
– Ага, – начала я, аккуратно прощупывая почву, – так что, он заслужил то, что с ним случилось.
– Ты сейчас серьезно? – вступился Тима. – Ева, какую игру ты затеяла в этот раз?
– Но, – я не давала никому продолжить, перебивая каждого из них, – по-настоящему заслуживает то, что с ним случится, убийца Филиппа. Уверена, его ждет долгое тюремное заключение.
– Где он найдет себе подружку-убийцу, такого же жалкого, как он сам, – закончила за мной Эля.
– Вот именно! Как точно ты подметила. Филипп проделал такой длинный путь, изо дня в день он искал искупление, хотел наладить жизнь…
– Пока какой-то ублюдок не пришел и не убил его, – с отвращением выплюнула Эля.
Даяна и Лола держали друг друга за руки, явно не желая вступать в этот скользкий, имеющий дурной тон, разговор. Тима и Свят сидели, опустив глаза. Как понять, что они испытывают: стыд и сожаление за содеянное или злость и гнев на убийцу?
– У него был шанс начать сначала, но его самым наглым образом у него похитил какой-то недочеловек, – продолжала Элеонора.
Казалось, она знает о моей задумке и решила подыграть. Хотя, скорее всего, случившееся по каким-то причинам задело ее лично.
– Нас с Липпом, конечно, связывали не самые лучшие отношения, но видят небеса, его смерть меня совсем не обрадовала. Уверена, преступника поймают. И, можете не сомневаться, то, что с ним сделают в тюрьме, искренне поднимет мне настроение, – никак не унималась Эля.
– Как ты можешь такое говорить? Это же сделал живой человек. У него есть любящие его семья и друзья, – неожиданно вмешалась Яна.
– Защищаешь убийцу? – спросил у нее Тима.
– Я никого не защищаю, Тимофей! Мне жутко от того, что здесь обсуждают. Никому нельзя желать смерти. Никому.