– Какой хороший день, – восторженно сказала она, оглядываясь по сторонам.
– Думаю, самый лучший в его жизни, – ответила я, смотря на брата.
– Закуски, правда, не особо вкусные, никто их не ест, – соседка поморщилась.
– Если бы вы готовили, то все слопали бы их вместе со своими пальцами.
– Не смеши меня, Ева! – Светлана хихикнула, поправила платье и собралась уходить, когда я схватила ее за руку. – Что такое?
– Могу я, пожалуйста, пойти завтра с вами? – это вырвалось как-то само собой.
Она улыбнулась и подошла ко мне, чтобы обнять.
– Конечно, зайду за тобой перед службой. Береги себя, дорогая, – шепнула она мне напоследок.
Проводив глазами соседку, я снова посмотрела на брата. Он в этот момент увлеченно разговаривал с Леонидом. Мы со следователем встретились взглядами, коротко кивнули друг другу и отвернулись. Тайны – далеко не то, что может нас с кем-то сблизить.
Мои подопечные появилась в галерее уже под закрытие, с ними пришла Лилия, ведущая за ручку Анну. Они дружно подошли к Эду, громко поздравляя его с этим знаменательным днем и не скупясь на комплименты. Затем они рассредоточились по залу, что позволило мне поговорить с каждым из них. В первую очередь решила подойти к Даяне.
– Спасибо, что пришла, – сказала я, взяв ее за руку.
– Твой брат – светлый человек, как и ты, Ева. Это видно в его картинах и в каждом твоем поступке.
– Это совсем не так… – мне хотелось рассказать ей обо всем, о том, как струсила и спряталась дома, когда следовало действовать.
– Ты, значит, в отпуске? Решила отдохнуть после всего этого кошмара?
– Вроде того. Правда, я мало, что знаю о последних днях. Ушла в себя и все никак не вернусь.
Яна подошла ближе.
– Ее арестовали, – она отстранилась. – Мы переживали за тебя, когда ты пропала на несколько дней. После того, как Лолу задержали, мы снова собрались у меня дома, чтобы поддержать Тиму и как-то осмыслить случившееся.
– И к чему вы пришли?
– К тому, что мы стали единым целым, Ева. Это – не просто поддержка в тяжелую минуту. Это – семья, которая никогда не оставит и не предаст. Мы поклялись оберегать друг друга на этом пути и никогда с него не сворачивать.
– Красиво звучит, а на деле-то что? Ты так уверена в них?
– Да, – ответила она таким тоном, что сомневаться в ее словах бессмысленно.
Кивнув ей, я направилась дальше. Свят стоял над закусками и внимательно рассматривал их. Мое приветствие, кажется, напугало его.
– Ой, Ева, это ты! Привет. Думаешь, это безопасно есть?
Разговаривая с ними, во мне снова просыпалось чувство, похожее на материнскую любовь. Я настолько сильно привязана к ним, что не могу ничего с этим поделать.
– Как ты пережил последние дни, Свят?
Он, похоже, не сразу понял, о чем идет речь, а когда до него дошло, он огляделся по сторонам. Убедившись, что никого рядом нет, он тихим голосом ответил на мой вопрос.
– Похоже, они – мои друзья и единственные после родителей, кто заботится обо мне. Конечно, я расстроен и напуган, но еще больше рад, что все закончилось. Благодаря тебе, Ева.
– Не за что меня благодарить, Свят. Я струсила и подвергла вас опасности, когда сразу не пошла в полицию.
– Ты предупредила нас. Этого оказалось достаточно, чтобы сберечь наши жизни.
Следующей моей целью стала Эля, внимательно рассматривающая одну из самых мрачных картин Эда: в ее центре было подобие черной дыры, от которой по сторонам расходились красные (ядовитые по замыслу брата) брызги.
– Твой брат – талантлив, но нет предела совершенству. Пусть продолжает работать.
– Я ему передам. У тебя все хорошо? Выглядишь огорченной.
Эля демонстративно отвернулась от меня к картине.
– Помнишь историю про долину лотосов?
Я неуверенно кивнула, пытаясь припомнить детали ее рассказа на той встрече.