– Камеры лишь для постояльцев, – пробормотала она, не прекращая залипать в компьютере. Но знаешь, что удивительно? Пока я разбиралась с сейфом, пытаясь сначала открыть его, после закрыть и оплатить, ты смог каким-то чудом разговориться с этой барышней! Когда я вернулась, ты уже пил кофе, живо болтал с ней, она хохотала, неловко прикрывая рот рукой, а я впервые в жизни ревновала парня. Я подошла поближе. Ни слова не понимала в вашей беседе, и это злило меня еще больше.
– Я закончила, – слова прозвучали немного грубо.
Ты обернулся и улыбнулся мне:
– Хочешь кофе? Киара любезно предложила.
Я не дала тебе договорить, резко оборвав:
– Я не пью кофе. – И, знаешь, Адам, я заметила в твоих глазах лукавые искорки.
– Понял! Чао, Киара!
Я даже не попрощалась с ней, молча вышла из хостела, все еще удивляясь собственной реакции. Ты стоял рядом и жутко меня злил.
– Ты легкомысленный, да? – спросила я.
Ты озадаченно посмотрел на меня:
– С чего такие выводы?
– Строишь глазки всем подряд.
– Я всего лишь веду себя вежливо.
– Ты всего лишь флиртуешь. О да, конечно, это называется вежливостью!
– Мне кажется или Лили из Лозанны приревновала меня к Киаре из Рима? – Ты поправил лямку рюкзака и нагло подмигнул мне.
Я закатила глаза.
– Нет, если тебе интересна Киара из Рима – вперед, Адам из Парижа. Потому что с Лили из Лозанны у тебя все равно нет никаких шансов.
Ты взял меня за руку.
– Шанс есть всегда, мадемуазель Лепран. Пойдем посмотрим на Колизей.
Я молча переплела наши пальцы и последовала за тобой. Я разозлилась, потому что мне хотелось быть для тебя особенной, Адам. Ведь ты стал особенным для меня. Конечно, я понимала, что веду себя по-детски, но не смогла в тот момент сдержать эмоции. Ты вел меня по пустому городу, я вдыхала полной грудью свежий утренний воздух, и вдруг в одну секунду передо мной вырос Колизей. Это было так неожиданно, так быстро, что я замерла на месте.
– Вот где вершилась великая история, – провозгласил ты и добавил: – Ему 1950 лет. Правда, трудно представить, что смогло пережить это здание? Сколько судеб пересекалось на этой дороге, сколько людей стояли прямо на том же месте, что и мы с тобой, и смотрели на него. Кто-то с восхищением, кто-то с ненавистью, некоторые с непониманием. Ведь его величие не все осознают, не все до конца понимают.
