– Так-то лучше, – говорит он и подмигивает мне, – у тебя очень красивая улыбка. Почаще показывай ее людям.
Он смотрит на меня внимательно, и в его глазах столько тепла.
– Спасибо, – смущенно шепчу я. Честно сказать, в этом году наши с ним отношения немного изменились. Мне приятно находиться в его компании.
– И ты не кисни, Полин! – добавляет он и щиплет меня за щеку. – А теперь, девчонки, побежали, ибо мы уже опоздали!
Нам везет – Феррар не обращает на нас внимания. Она за кулисами обсуждает с Адамом декорации. Когда Феррар еще только выбирала актеров, она пыталась уговорить Адама участвовать. Но он ни в какую не соглашался, предложил ей нарисовать декорации и сказал, что это единственный вклад, который он готов сделать. Мадам согласилась, и с тех пор он кропотливо работает под ее строгим руководством. Адам – талантливый художник, он рисует всю жизнь. В первом классе он, вместо того чтобы списывать с доски, рисовал в тетрадях. Иногда я очень завидую ему, ведь он с самого детства знает, чем именно хочет заниматься всю жизнь. Он уже работает иллюстратором и зарабатывает деньги, участвуя в разных проектах. Я до сих пор не уверена в собственном выборе. Мне нравится придумывать макияж и делать его людям, но я не знаю, достаточно ли хороша в этом занятии, чтобы оно стало моей профессией.
– Полин, Эмма, Поль, срочно переодевайтесь! И если вы думаете, что я не заметила вашего опоздания, ошибаетесь. Минус один балл на следующей контрольной по английскому! – кричит нам Феррар, и Поль хочет поспорить, но я хватаю его за руку и тяну в сторону раздевалок.
– Театр не имеет никакого отношения к ее предмету, – возмущается он.
– Она наш классный руководитель, и в ее понимании все, что ее касается, взаимосвязано, – говорит Полин.
– Если бы ты начал спорить, получил бы минус пять баллов. Ты что, не понял до сих пор, как это все работает? – упрекаю я.
– Да он сначала делает, потом думает! – вставляет подруга.
– Ой, ладно-ладно. Набросились на меня! Идите, переодевайтесь, пока Феррар не пришла сюда с проповедями.
Он заходит в раздевалку. Я ловлю Полин за руку и извиняюсь за грубость.
– Прости, что нагрубила. Когда дело касается Адама, я не могу здраво мыслить. Я знаю, что ты права.
Она обнимает меня и ласково гладит по спине:
– Тебе надо поговорить с ним. Рассказать о своих переживаниях, спросить о его. Адам честный, он тебе все расскажет.
За это я люблю Полин, она так же, как и я, быстро отходит и не таит обид.
– А ну, быстро переодеваться! Опоздали, так еще и стоят тут в коридоре! – Откуда ни возьмись появляется Феррар и, злобно сверкнув глазами, отправляет нас в пустую гримерную.
Сегодня генеральная репетиция перед выступлением. Мой костюм еле застегивается у меня на талии. Я практически не могу в нем дышать. Но сидит он на удивление неплохо, хотя светло-зеленая ткань не лучшего качества, да и пошив не самый удачный. Кажется, платье заказывали на китайском сайте и выбирали самое дешевое, но вид у него весьма сносный, особенно если не вглядываться в детали.
– Ну что, мадам Кэролайн Бингли, готова к представлению? – делая реверанс, спрашивает Полин.
– Разумеется, миссис Беннет, я готова бросать на вас высокомерные взгляды и чувствовать свое превосходство.
Мы начинаем хихикать. Вдруг слышится сильный удар, словно что-то очень большое упало в коридоре. Мы выбегаем в коридор, как, впрочем, и весь наш класс. Кто-то примчался со сцены, кто-то из зала. Все напуганы: переглядываемся и не можем понять, что происходит. Но неожиданно дверь из мужской раздевалки срывается с петель, на пол летит Поль и тянет за собой Адама.
– Опять. – закатив глаза, бормочет Полин.
Я хочу подбежать и попытаться разнять их, но она хватает меня за локоть и тянет на себя.
– Прошлый раз тебе дали по ребрам, – напоминает подруга, – пускай сами разбираются.
– Как ты можешь быть такой спокойной? Он же твой брат.
– Мой брат – идиот. Он совершает идиотские поступки, а потом получает за них. По мне, все справедливо.
Она продолжает удерживать меня на месте.
– Не влезай. Эти двое друг друга стоят.
Поль и Адам потеряли всякий контроль, у обоих на лицах кровь, но они продолжают громить все вокруг и наносить друг другу удары. Я с ужасом смотрю на происходящее.
– А ну прекратите! – кричит во весь голос Феррар, но они будто ее не слышат. – Жан, Лука, Боб, Пьер, – зовет она наших одноклассников, – растащите их.
Парни пытаются, но только со второго раза у них получается оторвать друг от друга Поля и Адама и растащить их по разным углам.
– Вы совсем с ума сошли? – кричит на них учительница, и они оба молчат. Ни капли сожаления на лицах.
Адам сплевывает кровь в мусорное ведро, а Поль запрокидывает голову и пытается платком остановить кровь.
– Кажется, красивое личико моего братца подпорчено, – вздыхает Полин, ее легкомыслие злит меня.
– Можешь отпустить меня, – сквозь зубы прошу я.
Она мгновенно расслабляет пальцы.
– Скажи спасибо, что все ребра целы, – со злой иронией произносит она. Но я не реагирую, подхожу к Адаму, с подбородка на серую майку которого падают красные капли.
– Он разбил тебе губу, – шепчу я.
