– А я ему сломал нос, – в ответ выплевывает он.
– Все на сцену, – рявкает Феррар и добавляет: – Кроме вас троих.
Весь класс спешит убраться поскорее, никто не хочет иметь дело с Феррар, когда она в таком настроении.
– Эмма ни при чем, – хриплым голосом говорит Адам.
– Я тебя ни о чем еще не спрашивала, – злобно шипит мадам.
– Почему подрались? – тут же интересуется она, но парни молчат. Адам опять сплевывает кровь и бросает уничтожающий взгляд на Поля.
– Я все равно приглашу ее! – с вызовом заявляет тот, и Адам бормочет под нос ругательства, а я вижу, как он сжимает и разжимает кулаки.
– Заткнись, – угрожающе говорит он.
Уверенная в том, что речь идет обо мне, я громко заявляю:
– Я никуда с тобой не пойду, Поль.
Адам замирает, а Поль со злой усмешкой отвечает:
– Я хочу позвать Лили на свидание, а у этого ублюдка с этим какие-то проблемы.
– Кто начал драку? – как ни в чем не бывало продолжает допрос Феррар.
Парни снова молчат.
– Ладно, отвечать оба будете по всей строгости, – предупреждает учительница, – стойте здесь и никаких драк, я сейчас позвоню директору.
Она удаляется, а мы остаемся одни. Я все еще ошеломлена и пытаюсь переварить услышанное.
– Ты игрок, поэтому он не хочет, чтобы моя сводная сестра имела с тобой дело, – срывающимся голосом произношу я и смотрю на Адама, он опускает голову, чтобы не встречаться со мной взглядом.
Адам защищал Лили ради меня, мне становится стыдно за то, что я злилась на него.
– Думаешь, кто-то нуждается в защите от меня? – словно прочитав мои мысли, спрашивает Поль. Я поворачиваю голову в его сторону, взгляд его зеленых глаз настолько пронзительный, что я не знаю, как от него спрятаться.
– Ты же любишь хвастаться победами, – пожав плечами, бормочу я, и Поль испускает смешок.
– Когда мне было пятнадцать, очень может быть. Люди взрослеют, Эмма.
– Я знаю, что ты хороший, – зачем-то говорю я, вид расстроенного Поля меня задевает. В этом году мы действительно круто проводим с ним время, и он определенно нравится мне как человек. Адам хмурится, услышав мои слова.
– Очевидно, недостаточно хорош для того, чтобы погулять с твоей сводной сестрой, – угрюмо бросает Поль.
– Вы обо мне говорите? – неожиданно доносится неуверенный голос Лили. Она подходит ближе и переводит удивленный взгляд с Поля на Адама, а затем на меня. В ее глазах читается вопрос, который она почему-то не задает вслух.
– А ты тут что делаешь? Новенькую тоже решили поэксплуатировать? – словно ничего не произошло, обыденным тоном интересуется Поль.
– Учитель философии отправил меня принести флешку с музыкой. Феррар оставила ее в учительской, – пожав плечами, рассказывает Лили.
– Так, – раздается командный голос Феррар. Она, громко цокая каблуками, направляется к нам. Мадам осматривает парней, вертит их головы то вправо, то влево и делает это с таким равнодушным видом, словно они вовсе не избили друг друга. Ни один мускул на лице не дрогнул, а внимательный взгляд изучает их состояние. – Головы болят, тошнит?
Парни в унисон качают головой и отвечают:
– Нет.
– Поль – в травмпункт. Возможно, тебе надо вправить нос, будь на связи, я жду отчета. Адам – пока домой, рассечения нет – зашивать не надо. Завтра с родителями к директору. Он будет решать, исключать вас обоих или помиловать. Если бы решение принимала я, вы оба были бы уже на улице.
– Вы очень суровы, мадам, – глупо пытается пошутить Поль, и Феррар бросает на него грозный взгляд.
– Наш директор еще суровее, – гремит она. – Лили, флешку, пожалуйста, – протягивая руку, требует Феррар.
Лили тут же отдает ей флешку.
– Спасибо, что принесла. Эмма, на сцену, у нас катастрофически мало времени. – устало бормочет учительница.
– Адам, – зову я, но не знаю, что сказать.
– Все хорошо, Эмс, – успокаивает он.
На его футболке капли крови, и нижняя губа опухла. Феррар не дает мне договорить.
– Эмма, пошли, – повторяет она раздраженно, – поговорите после репетиции.
Она подхватывает меня за локоть и тянет из коридора. Поль следует за нами. Платок, которым он прикрывает нос, насквозь пропитан кровью.
– Я буду первым мистером Дарси со сломанным носом, – самодовольно сообщает он.
– Если тебя не исключат, – холодным тоном напоминает Феррар.
Я поворачиваю голову, чтобы в последний раз посмотреть на Адама и вижу, как Лили подходит к нему ближе, ее глаза блуждают по его лицу, в них отражаются беспокойство и жалость.
– Тебе больно? – шепотом спрашивает она, но я не слышу его ответ. Мы выходим на сцену, и наши шаги заглушают голос моего парня.
Лили
– Тебе больно? – спрашиваю я и делаю резкий шаг назад. Неправильно подходить так близко к нему, неправильно переживать и сочувствовать ему. Но я ничего не могу с собой поделать.
Адам внимательно вглядывается в мои глаза. Взгляд глубокий, проникновенный, он словно хочет что-то сказать, но сомневается. Наконец он решается, делает шаг в мою сторону и произносит:
– Ты сделала в разы больнее.
