Пока я убирала со стола и переносила часть грязной посуды в кухню и быстро ее мыла, Андрей вальяжно разлегся на маленьких диванных подушках, оставив на полу только ноги, погрузив все тело в горизонталь. Войдя в комнату и сев, на прежний край кресла, я ощутила какой-то диссонанс положения, я слегка присела, а он почти лежал. Видимо поняв свой промах и, мое смущение по этому поводу спросил:
- Ты меня не рада видеть? Может быть, я начну движение?
Я не знала что ответить, с одной стороны такой желанный и такой восхитительно бархатный, со светящимися, как и прежде, глазами, обдающий мириадами притягивающих магнитом флюид. А с другой стороны абсолютно незнакомый, который не мог мне перезвонить и вероятно даже не думал обо мне ни во время работы, ни во время отдыха, тем более во время отдыха.
Какая-то непонятная боль мешала пониманию того, что происходило в его душе, пока он был далеко от меня. Я инстинктивно решила проверить, что сильнее, мое притяжение к нему или мысли о недопустимости ко мне такого невнимательного отношения с его стороны, которое я так болезненно переживала. Я подошла к нему ближе и села на край дивана, он не вставал и не двигался. Я наклонилась к нему, закрыла глаза и прислонилась к губам - уже знакомый привкус железа во рту от его коронок был таким близким, но уже забытым, а губы пылающими. Шквал забытых чувств охватил меня феерией красок, фонтаны приятных эмоций забили в финальном аккорде....
Ночью мы спали, боясь друг друга побеспокоить. Если это можно было назвать сном. В конце концов, я ему постоянно отлеживала руку, и он тихо с искаженным лицом ее растирал, потом опять подсовывал под мою подушку и обнимал меня с обеих сторон, несмотря на боль и боялся даже дышать. Мне было все равно, сколько было времени и какие у меня были планы на день, они точно поменялись после вчерашнего. И тут опять грянул гром среди ясного неба.
- Ты знаешь, у меня автобус в 10:00. - Сказал он тихо.
Я была в шоке, вчера сказать мне о своих планах было нельзя, надо было обязательно дотянуть до утра и за 20 минут до 10 часов вот так уведомить. Бесчувственно с его стороны, бессердечно. Зачем меня приручать? Какая я глупая....
- Автобус, так автобус, наверное, пора вставать? - Грустно сказала я, скрывая свое негодование и шквалы слез внутри вот-вот готовых прорваться наружу.
Да, наверное, я успею. - Проговорил он, уже быстро натягивая одежду.
- Можно я возьму пару яблок из вазы. Спросил он уже одетый, заглядывая за мою спину на стол. - Да, конечно. - И уложила ему несколько яблок в пакет.
Он отломил кусочек бисквита, не тронутого со вчерашнего вечера, прожевал наспех и проговорил:
- Он такой нежный.
- Пойдем, я с балкона покажу тебе, по какой улице тебе нужно сейчас ловить такси, хоть поймешь в какую сторону. Вот на той улице за этим домом поймаешь машину потом на втором перекрестке под углом 90 градусов до автовокзала.
- Да, все понял, пока.
- Пока. - Тихо отозвалась я обескураженная таким резким отъездом до бесчувственности.
Я помахала ему рукой с балкона, когда он уже был внизу, и тихо поплелась в комнату, понимая, что мне просто сломали, переломили хребет и бросили. Все планы в угоду его прихоти, как это мерзко, заставить меня приехать от родителей, чтобы повидаться и без предупреждения вот так уехать. Ох, как я зла на него и на себя что поддалась и правильно, что я даже не дернулась ему собирать бутерброды, что обязательно бы сделала, если бы все было не так.... Ах, если бы все было не так....
Все следующее время я старалась привести свои растрепанные чувства в порядок, а в конце следующего дня позвонил он....
- Ты себе не представляешь, меня автобус просто ждал, шофер, что вез меня, подъехал прямо перед автобусом, заблокировав его движение, иначе бы меня не взяли, а какой я голодный был, яблоки меня не спасли. - Пересказывал мне восторженно бархатными нотками Андрей.
А я тихо про себя думала, через каждый час остановки по пятнадцать минут и неужели не было кафе или палатки с продуктами? Не верю, на каждой станции можно попить кофе или чай и купить что-то в магазине и яблоки и бутерброды надо брать с собой, если только не можешь переносить общепит или хочешь сэкономить деньги, что же интересно у него. Первое или второе? Но все-таки этот обворожительный бархатный голос был шикарен, а то непередаваемое чувство полного штиля рядом с ним такое приятное, пусть даже и далеко в разных концах, с огромным километражем между нами. И ему можно многое простить, наверное, простить все.... На этой ноте обо всем и ни о чем мы и завершили наш разговор, опять не назначая ни места, ни даты следующего звонка и не обсуждая даже такую перспективу вообще.
И каждый раз перед сном я вспоминала теплые объятия, бархатный голос и то невообразимое чувство штиля, которое я обозначила знаком "примерно равно", использующимся в математике и имеющем две параллельно изогнутые волной линии, повторяющие друг друга, похожие на спокойное море....
Грандиозная разводка
На неделе позвонил Роберт и пригласил меня на свой день рождения 22 октября.
