И вдруг пришло понимание, как такое расщепление возможно. Возник образ голубоватой сферы, в центре которой находится Бог Отец, окружённый Святым Духом, извергающимся из Центра, и, наконец, поверхность этой сферы является Иисусом. Поверхность всегда обладает двойственностью, поскольку принадлежит одной стороной сфере, а другой стороной – окружающему её пространству. Но тогда вся материя – это, может, только поверхность духовного, чего-то более многомерного, чем наше трёхмерие. А Иисус принадлежит и нашим и вашим».
– Пресвятая Богородица, спаси нас! – «Опять отвлёкся, прочитаю ещё раз». – Пресвятая Богородица, спаси нас! – «Эта двойственность идёт дальше. Земное и божественное, женское и мужское. У древних греков цифра 1 означала мужское и одновременно божественное, а цифра 2 – женское, цифра 3 – их синтез. Получается, Иисус и есть Три?»
Пришедшая эсэмэска отвлекла меня от численной комбинаторики. Она известила о задолженности перед управляющей компанией за коммунальные платежи.
И тут мой взгляд случайно упал на часы на экране смартфона – они показывали 9:25. «Но я начал читать молитву в 7:30, я не мог её читать два часа. Это могло длиться… ну, десять минут. Я отходил попить воды, возможно, в туалет, но всё это вместе никак не составляло двух часов. И у Гали не спросить – она ночует у своей мамы. – Я бросил взгляд на фото улыбающейся женщины, стоящее в рамке на столе, и обнаружил там блондинку с вьющимися волосами и улыбкой до ушей. – Но Галя никогда так широко не улыбается, и она шатенка. Странно, что делает это фото у меня на столе? Хотя какое-то сходство есть. Галя-Люда, Галя-Люда, кто такая Люда? Галя…»
За окном двадцатого этажа в начале своего пути было яркое декабрьское солнце. Хотя, по-видимому, оно недавно появилось, но уже приближалось к зениту. Солнце будто сделало что-то противозаконное и торопилось закончить свой полукруг и уйти в тень, чтобы его не успели разоблачить.
– Странно, – сказал я вслух.
«Начинал я молитву ещё в темноте и не заметил, как рассвело».
В поле зрения опять появилось СМС о задолженности.
«Сколько же людей занимается обслуживанием людей, которые занимаются обслуживанием других людей, которые, в свою очередь… И эта пирамида растёт с каждым годом. Но к чему-то она идёт. Она должна, подобно пылесосу, всосать в себя всё человечество, расставив каждого на своё место, и это будет очень жёсткая фрактальная конструкция, которую так просто не сомнёшь… Может, Господь проводит какой-то гигантский селекционный эксперимент в надежде, что, когда эта пирамида будет окончена, получится существо, сопоставимое с ним по мощности созидания и преобразования. Некая точка Омега, про которую говорил Пьер Тейяр де Шарден. Так же, как когда-то бактерии соединились в единый многоклеточный организм, так человечество должно породить мыслящую пирамиду, обращённую остриём к небу. И в ней каждый найдёт своё место – и гений-математик, и папуас, владеющий минимумом слов…»
Мне представилась эта грандиозная пирамида, только не в реальном пространстве, где каждый атом соединяется с соседними, формируя песчинки, которые формируют камни, а в виртуальном, где каждую секунду производятся миллионы различных инструкций, приказов, приглашений в группы, которые формируют социальные песчинки, которые, соединяясь, формируют камни крупных предприятий, городов, научных коллабораций, формирующих пирамиду человечества.
«Но тогда что делает Россия, противопоставляя себя половине человечества? Ведь если вывалится большой кусок пирамиды, то она может вся рухнуть и тогда всё будет валяться песком у её подножия подобно отвалившемуся носу египетского сфинкса… И тогда через несколько сотен лет никто не вспомнит современное мироустройство, подобно тому, как только специалисты вспоминают про поглощённую джунглями цивилизацию майя. Может, наш президент знает что-то такое, чего не знаем мы… Может, он хочет перекроить всю пирамиду под Россию, которая должна стать фундаментом нового мироустройства?.. И вся эта чехарда – только повод?.. Но это то же самое, что мне выйти на бой против медведя и уповать на Господа. Если только у президента нет в рукаве джокера с китайскими глазами. Но ведь Китай тоже хочет стать фундаментом мирового государства. И у него тоже есть джокер – это он сам».
– Иже еси на небеси, да святится имя Твоё… – читая, я смотрел не на иконы, а на улицу, где всё светилось ярким январским светом. Туда, где: «Ты сегодня щедро поделился своим светом с городом, который создал человек. И наша совместная работа иногда получается очень даже неплохо…» – взгляд скользнул по архитектурно-изысканным многоэтажкам, свободные от окон фасады которых были украшены грандиозными шедеврами мировой живописи, нанесёнными художниками из разных городов, и остановился на электронных часах, стоявших на подоконнике и деливших время на часы и минуты. Они показывали 07:30.
