Но некто — случайный в церемониале прохождения улицы… не предусмотренный — здесь или везде… И Корнелиус в одночасье — беден и совершенно застыл, как просквоженный стрелой… и зорко глядя вдаль — засылая правого орла и левого ястреба — мимо райского вреза витрин: — Черт и пес, это же — он! — подпрыгивая, нанизывая на перст — перспективу: — У афиш — тот… — и, забыв, что краснохвостая комета еще не остановилась: — Сосчитанный Тот! Третий лишний — в Сцене у окна! Первый — я, наблюдающий окно — из кустов шиповника, пока шипы пронзают мне кожу. Вторая — Полина за полем трав, на подоконнике, на распахнутом ветру — с превратностью вязания, скорость — в пуховых узлах, пунцовые спицы… пунцовая аномалия — напившиеся шипы, розы, кудри Полины: цвет гнева, засвеченный ими ветер… уста, роза ветров… Каков куш — колющего: спиц, ресниц, шпилек, шипов… рогов! Наконец, колкий третий — рядом с Полиной в обнаруженном изводе окна — бликующий, дробный, с колеблющейся половиной усмешки… скрестив руки, закусив, как свисток, сигарету — и зауживая прищуром дорогу… и развеиваясь вместе с дымом. И на ваше позднепраздное любопытство Полина имеет честь отрезать, что он — увы… что его уже… и память о нем гасит черным пером — обтрепанные цирки холмов и дрожь балансирующих на синем канате рек… жонглирующих — головнями бакенов… а также: треск летящих по кругу деревьев в рогатых мерцающих гермошлемах. И позднее: глянцевый корпус дурмана — и пробоины полных вздохом долин… Это третий, развеявшийся — в безымянных солнечных ромбах, обводах — сейчас, впереди, в огненном столпе осени… то есть — в толпе и опять устремившись к исчезновению… ускользнувший — златых рангоутов солнца и прочих уз — но узнан, узнан!
Что, нынче — воскресение? Здесь морочат и усмиряют уклон — уличный, потусторонний… величие беспричинности — или Корнелиуса? Юный игрок — в разветвлении дня, промокая шеломом панамы — ошеломленный лик. Клясться о проходящем — непреходящим? И, оттягивая себя за косицу на рубеж родовитых вещей и явлений, имеющих — основание… не имеющих основания — на глазах развиднеться… разве — усекновение секунды присутствия: — А кто решил, что такой-то фрагмент и группы паразитирующих в нем подробностей — и преступившего их третейского — я увижу только однажды? Вы возделываете и орошаете земли, где его уже… и отныне ему… и полоскание эвфемизмов. А если вышел — ваш ресурс? Ваши возможности закрыты, а мне назначено любоваться… непревзойденный он! — семь лет подряд и в ряженые субботы? Дано: впервые некто явлен Корнелиусу в сцене с Полиной у окна — и связан с ней взятой в раму и застоявшейся минутой: анахронизмом, поджигающим пространство… наконец — чьим-то взглядом, остановившим окно: брошенный в лето сигнал тревоги, карту выщербленных шарлахом полушарий… вернее — смыслом, который кое-кто подпустил… да, из шиповника. Двое в раме — торжественны… тождественны — стоят друг друга… здесь — вонзившиеся шипы. Спрашивается: сколько раз Корнелиус увидит третьего, если Полину он наблюдал тогда — в сто первый раз? При просчетах мирового зла у нас — полжизни! Его мелеющий горизонт, а дальше Корнелиус удовлетворен — и наращивает свободные зрелища.
И новый перст: — Кто отец ужаса, отказавший — черни ваших очей, чтоб семь вечностей ему потакали — мои? Рваная фактура: форшлаги, всполохи, кружащий смех. И ритенуто — натянутая медлительность, провокация! Прерывист — значит, необязателен. К счастью, он удаляется. Под эгидой мерцания и дроби. Остановить его! Склеить — разлитым всплошную и липнущим к коже насущным… повязать душевной канителью! Трясти — страстный проблемный дискурс, раздумья о социуме… И вам в усердия — половина его усмешки: повышенный угол, колеблющийся фитиль. Не сравните ли — со своей половиной? Подумаешь, и Корнелиус зачехляет косицу панамой, филигрань — от нескромных, он знает нечто… я хохочу, как группа филинов. Но как разошелся мяч… с направлением, где успел наш прослоенный далью третий друг, наш клейменный красными люфтами плоскогорья! Упустить вечный гон — или тайну воскресения: откуда вдруг — вопреки исходящей прямой наводкой реальности… За показания рыжей наводчицы — ни реала! На случай кем-то из бывших в раме двоих — исход провален. Ваши цели и средства? Учитывая кровавую гамму…
