Этот текст почти не использовался для работ над Неоконченными Сказаниями за исключением отрывка о Галадриэль, который приведен здесь в изначальном контексте; но некоторые его части использовались при составлении 'Сильмариллиона'.
Шибболет[1] Феанора
история изменения звука Th на s[i]
История Эльдар теперь окончательно установлена, и принятие Синдарина Нолдор Исхода не подлежит изменению. Поскольку Th в Синдарине использовалось чрезвычайно широко, переход Th > s в Квенья должен был произойти еще в Валиноре, до восстания и исхода Нолдор, хотя и необязательно задолго до этого (если считать в годах Валинора). Следовательно, это изменение не может быть объяснено развитием Квенья (замещением звуком s малораспространенного Th), Третей Эпохи, которое не могло произойти ни благодаря самим Эльфам, поскольку они использовали звук Th довольно часто, ни благодаря нуменорским ученым в Гондоре, поскольку Th встречался во Всеобщем Языке, а также в Синдарине, все еще использовавшемся в качестве разговорного языка людьми благородного происхождения, особенно в Минас Тирите.
Произношение Галадриэль, как сказано во 'Властелине Колец', должно быть в силу этого обычным для того времени. Это, однако, не является препятствием для использования Th, в классическом книжном, до-Исходном, пост-Исходном Квенья, в учебниках, словарях или записях. Это даже желательно, поскольку старый Th всегда обозначался иной тенгвой, чем первоначальный s. Условия Исхода, когда возникла необходимость переписать по памяти многие до-Исходные труды или тексты песен,[ii] обеспечили сохранение сведений о звуке Th, а также места, где он по-прежнему встречался в речи. Также возможна неприязнь некоторые ученых к замене Th на s в разговорном Квенья. В любом случае, невозможно поверить, что кто-либо из Нолдор невзлюбил звук Th сам по себе. В Валиноре они жили между Ваньяр (Ингви) и Телери (Линдар),[iii] с которыми они довольно тесно общались и иногда заключали браки. Ваньяр говорили на таком же, в сущности, языке (Квенья) и использовали Th в повседневной речи. Телери разговаривали на родственном языке, который почти всегда был понятен Нолдор,[iv] в нем также встречался Th. Нолдор, даже в сравнении с другими Эльдар, были талантливы в том, что касается языков, и даже если бы Th не встречался в том языке, который они учили в детстве – что могло бы быть только с самым молодым поколением тех, кто жил вне Амана – они без труда освоили бы его.
Переход Th > s, таким образом, должен был быть сознательным и обдуманным. Он, когда бы ни начался, должен был быть принят большинством Нолдор, уже после того как Нолдор и Ваньяр стали жить порознь. Это должно было произойти после рождения Мириэль, но (вероятно) до рождения Феанора. Особая связь этих двоих с переходом и тем, что произошло позднее, требует отдельного рассмотрения.
Переход был повсеместным, основанным в первую очередь на теоретическом фундаменте и фонетическом 'вкусе', но пока еще не стал всеобщим. Он был оспорен теми лормастерами,[v] кто обратил внимание на то, что подобное слияние приведет к смешению основ и их производных, что проявит себя в изменении звучания, и слова перестанут быть однозначными. Главой лормастеров, занимающихся языками, был в то время Феанор. Он утверждал, что Th является правильным произношением для всех, кто заботится о языке и понимает его более полно. Однако им двигали и иные мотивы, а не только понимание языка и мудрость. Он был старшим из сыновей Финве и единственным ребенком его первой жены Мириэль. Она была Нолдиэ и имела легкое изящное сложение и мягкий характер, хотя, как выяснилось в последствии при более серьезных обстоятельствах, она могла проявить и крайнее упорство, которое нельзя было сломить ни советом, ни принуждением. У нее был красивый голос и чистое произношение, она говорила быстро и с удовольствием. Однако главным ее талантом была изумительная ловкость и искусность рук. Поэтому она посвятила себя вышиванию, где даже по мнению Эльдар быстрота и скорость давались труднее, чем во всем остальном. Потому прозвали ее 'Thеринде' (Вышивальщица), что было также и ее 'материнским именем'.[vi] Она продолжала говорить Th (как все еще было принято в дни ее детства), и желала, чтобы все ее родичи говорили также, или, по крайней мере, произносили так ее имя.
