Шибболет Феанора (ЛП) полностью

Ее материнское имя было Нервен, Дева-муж, и она была очень высокого роста даже для нолдорских женщин. Сильна была она и телом, и волей, и разумом, подобна и атлетам и лормастерам Эльдар во дни юности этого народа. Даже среди Эльдар она считалась красивой, а волосы ее были чудом, не имеющим себе равных. Они были золотыми, подобно волосам ее отца, и его матери Индис, но гуще и более сияющими, ибо в их золоте угадывался проблеск звездного серебра, напоминавший о цвете волос ее матери. Эльдар говорили, что ее локоны вобрали в себя свет обоих Древ, Лаурелин и Тельпериона. Многие думали, что это сравнение, впервые дало Феанору идею смешать и заключить свет Древ в своем творении, что он впоследствии воплотил в Сильмариллях. Ибо Феанор взирал на волосы Галадриэль с изумлением и восхищением. Трижды просил он у нее локон, но Галадриэль не дала ему даже волоса. Эти два родича, величайшие из Эльдар Валинора,[xiv] никогда не были и никогда не стали друзьями.

Галадриэль родилась в блаженстве Валинора, но немного лет по счету Благословенной Земли прошло, прежде чем оно потускнело, и более не знала она покоя в душе своей. Ибо во время тяжелых испытаний среди раздоров и смуты, что охватили Нолдор, она испытала горечь обеих сторон. Гордой, сильной и своевольной была она, как все потомки Финве, кроме Финарфина, и как брат ее Финрод, который из всех ее родичей был ближе всех ее сердцу. Она мечтала о далеких землях и о тех владениях, которые могут принадлежать ей и в которых она сможет править без указки других. Но помимо этого, в ее груди билось благородное и доброе сердце ('or"e) Ваньяр, и жило почтение к Валар, о котором она не могла забыть. С ранних лет ей было дано читать в чужих сердцах, но она судила их с жалостью и пониманием, и не отказывала в участии никому, кроме Феанора. В нем она чувствовала тьму, которую ненавидела и боялась, хоть и не могла понять, что та же злая тень пала на сердца всех Нолдор и на ее собственное.

И когда случилось так, что свет Валинора погиб, как думали Нолдор навечно, она присоединилась к мятежу против Валар, которые велели Нолдор остаться; и, ступив однажды на путь исхода, она не сдавалась, но отвергла последнее послание Валар и попала под Приговор Мандоса. Даже после безжалостного нападения на Телери и похищения их кораблей, когда она яростно дралась против Феанора, защищая народ своей матери, она не повернула назад. Гордость не позволяла ей вернуться и просить прощения, как проигравшей, но теперь в ее сердце горело страстное желание преследовать  Феанора, в какие бы земли он ни направился, и разрушать его планы всеми способами, какие были ей доступны. Гордость вела ее, когда после окончательного поражения Моргота в конце Древних Дней она отклонила прощение Валар, дарованное тем, кто сражался против него, и осталась в Срединных Землях. Но прошли две долгие эпохи, во время которых обрела она все, чего жаждала в юности: Кольцо Власти и владения в Срединных Землях, о которых мечтала, но она обрела истинную мудрость, отказалась от всего этого и, пройдя последнее испытание, навеки покинула Срединные Земли.

Изменение произношения стало среди Нолдор общепринятым задолго до рождения Галадриэль, и, без сомнения, было ей хорошо знакомо. Отец ее Финарфин, однако, любил Ваньяр (народ своей матери) и Телери, и в его доме говорили Th, Финарфин не следовал здесь за Феанором, а поступал по своим желаниям. Тем не менее, ясно, что противостояние Феанору вскоре превратилось в основной мотив для действий Галадриэль, до тех пор пока ее гордость не обрела форму желаний иных, чем желания ее народа. И хотя она хорошо знала историю языка и все доводы лормастеров, она, несомненно, использовала в повседневной речи звук s. Ее Плач – сложенный до того, как она узнала о прощении (и о почете), дарованном ей Валар – возвращается ко дням ее молодости в Валиноре и ко тьме времен Исхода, когда путь в Благословенную Землю был закрыт для всех Нолдор Срединных Земель. Что бы она ни сделала позже, когда Феанор и все его сыновья погибли, а Квенья был языком знания, известным и использовавшимся только оставшимися и угасавшими Высокими Эльфами (из наследников Нолдор), в этой песне она оставила звук s.

Несомненно, в Белерианде s использовали почти все Нолдор.[xv] И в этом виде (с сохранением истории изменения и различием в написании слов) Квенья было передано лормастерам Атани, и в таком виде сохранилось в Срединных Землях среди ученых, на нем давались высокие и благородные имена в Ривенделле и в Гондоре в Четвертую Эпоху.

За этим наброском следуют три 'приложения'. Приложение 1, которое я не включил в этот текст, содержит развернутое объяснение слов (стр. 332) 'Переход был… в первую очередь основан на теоретическом фундаменте и фонетическом 'вкусе''. В Приложении 2, приведенном ниже, даны заметки об эльфийских обычаях вручения имен, которые в некоторых важных моментах отличаются от ранних и более содержательных заметок в 'Законах и обычаях Эльдар'. Приложение 3 содержит длинное описание имен потомков Финве.