Ронан не успел договорить, Стратос со всего размаха воткнул клинок ему в область желудка. В этот удар он вложил столько сил и ненависти, что нож вошел в тело Ронана по рукоятку.
В мгновенье мир исчез. Не было больше зыбкой реальности. Только тишина и мрак.
Такое бывает, что, увидев свет в конце тоннеля, человек попадает не в царство мертвых, а обратно в этот бренный мир. С его горестями, тяготами и проблемами. Так случилось и с Ронаном.
Придя в себя, он видел, что лежит под светящимся куполом. В голову пришла мысль, что это и есть загробный мир, но вскоре появилось ощущение острой боли в области живота. Ронан опустил глаза и увидел свое изувеченное тело, в центре которого суетится черная сороконожка, к отталкивающему виду которой он не привыкнет никогда.
– Одрит, – прохрипел Ронан.
– Да, это я. – человеческим языком ответило многоногое чудище.
Ронану стало холодно, начала бить дрожь. Резко нахлынула тошнота, кружилась голова.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Ронан, – И почему так холодно?
– Сейчас отрегулирую термический купол, – ответил Одрит.
Постепенно начало теплеть.
– Что со мной? Где я? – с нарастающей паникой начал спрашивать Ронан.
– Вы не далеко от места крушения, там, где вас бросил Стратос. Но не волнуйтесь, я вызвал Виктора, он скоро нас заберет, – вкрадчиво объяснила сороконожка.
– Одрит, ты разговариваешь? – наконец, заметил Ронан.
– Я всегда разговаривал, просто теперь мне не нужно шифровать данные, – ответило чудище.
– Бред какой-то. Я, наверное, уже умер, – сказал Ронан и перевел взгляд на небо. От туманного слоя его отделяла странная светящаяся плоскость.
Вдруг Одрит что-то сделал, и Ронану стало очень больно. Мужчина дернулся и вскрикнул.
– Прошу прощения, – извинилась сороконожка, – Пришлось сделать вам инъекцию Триосканеорта, это очень болезненная процедура. Сейчас станет легче, и вы заснете.
Последнее слово Ронан слышал уже отдаленно. Его сознание стремительно угасало. Спустя мгновение мужчина глубоко спал.
Когда Ронан снова открыл глаза, то был уже в Ливироне. Он понял это по светильнику над кроватью. Когда Анна переехала к нему в комнату, люстра на потолке ужасно ей не нравилась. Девушка купила цветные нитки и красиво заплела их вокруг конструкции светильника. Получилось ярко и даже празднично. Для Ронана особой разницы не было, но Шилта стала относиться к несчастной люстре значительно лучше. От воспоминаний мужчина улыбнулся. Он повернул голову, чтобы увидеть спящую возлюбленную. Услышать ее мелодичное: «Доброе утро», почувствовать запах волос и утонуть в голубых глазах. Но вместо этого увидел стоящий у края кровати силуэт. Рука машинально скользнула под подушку и не нащупала кинжала. Немного оправившись от шока, Ронан узнал в стоящем человеке Виктора.
– Рад, что ты очнулся, – вместо приветствия сказал молодой человек.
– Где Анна? – настороженно спросил Ронан.
– Ты не помнишь? – удивленно произнес Виктор.
Ронан нахмурился. Воспоминания медленно начали всплывать в полусонном сознании мужчины. Солнце, белый дом с голубыми рамами, загорелое лицо беловолосой Анны. От удовольствия Ронан закрыл глаза и откинулся на спину. Постепенно мозг просыпался. Нарастала четкость и стремительность воспоминаний: полет, туманный слой, беспилотник, удар… Анна тащит его по обледеневшим камням в расщелину… Когда мужчина вспоминал прощальный разговор, по щекам потекли слезы. Он словно заново переживал издевательства Стратоса и…
– Она его жена, – с болью выдохнул Ронан.
– Да, – грустно ответил Виктор.
– Ты знал?
– Конечно, я же ее брат. Был свидетелем на их свадьбе, – честно признался молодой человек.
Ронан начал закипать.
– Все это время ты знал и не сказал мне! – прорычал он.
– Она не позволяла, – пожав плечами, ответил Виктор.
Для Ронана это было слабой отговоркой. Вне себя от злости он начал в самых нецензурных формах выражать свое отношение к той невероятной лжи, которой его опутала Шилта.
Виктор стоял с отстраненным видом и ждал, когда собеседник выговорится. Десять минут не прекращался поток изощренных ругательств и всевозможных оскорблений. Он проклял весь их род, от первого предка до возможных детей. Поносил женскую сущность и треклятое коварство всего человеческого рода. Неизвестно сколько продлился бы этот монолог, если бы в комнату не вбежал Марк.
– Слышу, мой брат очнулся! – с радостной улыбкой прокричал он.
Ронан резко прервался и воззрился на брата.
– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил он.
– Со мной-то, да, а вот ты еле выжил. Если бы не Одрит…
– Не напоминай мне про это отродье и все, что связано с ней! – гневно воскликнул мужчина.
– Она пожертвовала собой, чтобы спасти тебя, – оскорбленно возразил Виктор.
– Пожертвовала собой?! О какой жертве ты говоришь? Ах, ну да, ей снова придется жить в шикарном замке, купаться в роскоши и солнечном свете! Это чудовищно! – закричал Ронан.
