И тут Стратос громко рассмеялся. Его смех был звонким и искренним. Это удивило Ронана.
– Что тебя так позабавило? – недовольно спросил он.
– Слышала бы она тебя сейчас, – с трудом сдерживая новый прилив смеха, проговорил Стратос. – Хороший мальчик торгуется. Жизнь беременной любовницы для него недостаточная цена, чтобы лишиться нажитого барахлишка.
– Жизнь одного человека не важнее жизней сотен людей, которые и без того голодают. Я люблю Шилту. Но знаю, что она бы сама не захотела такого обмена, – заявил Ронан.
– Твоя остервенелая Шилта готова умереть, но моя Анна не такая. Не думай, что ты знаешь эту женщину. Не понимаю, какой цирк она для тебя разыграла, но Анна хрупкая, ранимая и невероятно чувствительная. Будь она здесь, непременно разочаровалась бы. Ей нужен защитник, а не делец, прикрывающийся какими-то несбыточными идеалами, – фыркнул Стратос.
– Мне нужно подумать, – ответил Ронан.
– Послезавтра будет суд. Как только вынесут приговор, все будет кончено. Либо судья помилует ее, либо приговорит к медикаментозному умерщвлению. Шарон ждет нашего решения до завтра.
Стратос протянул Ронану ладонь и кивнул в сторону кольца. Старатель зажал украшение в кулаке.
– Нравиться задыхаться, корчась на грязном полу, можем повторить, – угрожающе проговорил гость.
Ронан нахмурился и разжал пальцы. Стратос взял кольцо и сказал:
– Жду твоего ответа до следующего полудня, ты знаешь, где меня найти.
С этими словами он надел кольцо на палец и растворился в воздухе. Ронан не слышал его шагов, но видел, как открывается дверь.
Рассвет постепенно разгорался за окнами, а Ронан продолжал неподвижно сидеть за столом, глядя на разбитую бутылку. Только кроваво-красная лужа и поблескивающие осколки убеждали мужчину в реальности ночного разговора.
То ли от бессонной ночи, то ли от бесконечного потока тяжелых мыслей голова у Ронана начала болеть. Внезапно навалилось странное бессилие. Снова и снова старатель вспоминал слова Стратоса. От мыслей, что Шилта беременна, больно сжималось сердце. Он вспомнил, как делал девушке предложение и мечтал о ребенке. Как странно распорядилась жизнь, ведь теперь он может стать отцом, но ради этого придется обречь сотни людей на голод и тяжкий труд. И даже если он отдаст Шарону свои плантации, Шилта с ребенком никогда не будут жить в нижнем мире. Любимая женщина никогда не станет его женой, а ребенок не назовет папой.
Не в силах бороться с собственными эмоциями Ронан встал и пошел к железной дороге. Одно он знал точно. Такое решение нельзя принимать единолично. Нужно посоветоваться с семьей.
Поезд дремал на путях из люминиция. Глава города разбудил машиниста, и тот повез начальника в Вилт. Ронан сел на пластиковую лавку и смотрел, как уплывает вдаль его Ливирон. И невозможно было удержаться от тяжких мыслей по поводу судьбы людей, живущих в этом гостеприимном городе. Как можно пожертвовать трудами Милфорда, преданностью Лероя, человеколюбием Даниила ради своих интересов? Совесть, словно дикий зверь, вгрызалась в душу и рвала ее на куски. Но вместе с этими переживаниями внутри ютилось тепло от воспоминаний о Шилте. Женщине, которая изменила нижний мир. Ведьме, выигравшей войну с Югом, не убив ни одного человека. Девушке, которая покоряла сердца всех, с кем была близка.
Поезд вздрогнул и заскрипел тормозами. Мужчина очнулся и увидел неприветливые каменные развалы заброшенных шахт Вилта.
– Доброе утро, Одрит нам все рассказал, ты привез устройство, обманывающее радары? – радостно сообщил Марк, увидев приехавшего брата.
Ронан кивнул и достал из кармана коробочку, подаренную Виктором. Марк аккуратно взял ее в руки и понес в лабораторию.
– Нужно показать Лаврентию.
Ронан пошел за братом. В одной из заброшенных шахт над реагентами колдовал седовласый Лаврентий, а рядом с ним суетился любознательный Одрит.
– Первую партию уже можно отправлять, – гордо заявил Марк.
– Это, конечно, хорошо, но что делать, когда мы доставим к распылителям все капсулы? – устало спросил Ронан.
– Я несколько раз проверил файлы, но не нашел никаких инструкций, – виновато сообщил Одрит.
– Никто, кроме Шилты, не знает, как работают распылители, – горестно проговорил Ронан.
В этот момент к горлу подкатил ком. Снова эта женщина. Все упирается в нее. Он уже давно ничего не может без нее контролировать. Ронан сел на стул и опустил голову.
– С тобой все в порядке? – настороженно спросил младший брат.
– Нет, со мной все не в порядке, – раздраженно ответил тот и добавил, – Одрит, вызывай Виктора, есть разговор.
Робот замер, а через секунду начал волнообразно перебирать лапками.
– Готово, – спустя минуту сообщил он.
