Ронан терялся в догадках. Глядя на Стратоса, сложно было понять, какую конкретно тот преследует цель. Главу города удивляло странное поведение оппонента. Раньше Стратос вел себя высокомерно и дерзко, сейчас же перед Ронаном был обычный человек. Легкая небритость, усталый и слегка растрепанный вид сбивали с толку не меньше, чем темные круги под глазами и бледность кожи, которую не смог скрыть даже загар.
– Тогда зачем ты прилетел? – настойчиво спросил старатель.
– Ты любишь проигрывать? – снова уклонился Стратос.
– Ответь на вопрос, – начал раздражаться хозяин.
– Все запасы драгоценного газа уничтожены. Нижний мир больше не увидит солнца. Слабая надежда на свободу и равноправие размазана по окрестным скалам. Что ты испытываешь? – настаивал Стратос.
– Честно? Хочу повалить тебя на пол и бить ногами до множественных переломов, а в самом финале вонзить твой же клинок в область желудка по самую рукоятку, – признался старатель.
– Ничего другого я от тебя и не ожидал, – ответил гость и ухмыльнулся.
– Не отнимай мое время, – раздраженно сказал Ронан и отпихнул стакан.
– Зря ты так, – недовольно заявил Стратос, – Это лучшее вино на Дженевре, делается из особого сорта винограда, который растет только на моих плантациях.
Ронан присмотрелся к бутылке. Ее оформление и маркировка сразу напомнили не слишком удачный визит к старому другу Зорту. Тогда Ронан выпил немало. Он еще не знал, что Зорт предатель. Только Шилта, глядя на бутылки с алкогольным напитком, догадалась откуда вино. Тогда это казалось удивительным, но теперь Ронан понимал, что Анна знала, изабелла растет только в виноградниках ее мужа.
– Изабелла, – задумчиво проговорил Ронан.
Стратос был удивлен осведомленностью конкурента.
– Пробовал?
– Да, у старины Зорта. Помнишь его? – хмуро поинтересовался старатель.
– Конечно, помню. Вот человек, с которым всегда приятно иметь дело. Сказали взорвать завод своего лучшего друга, взорвал. Сказали отравить сына покойного друга, отравил, – засмеялся Стратос.
Ронан побелел от гнева.
– Ой, прости, ты не знал, что это он взорвал твоих родителей? Сожалею, – с притворной жалостью проговорил Стратос.
Ронан стукнул кулаком по столу и, выхватив нож из-за пояса, бросился на гостя. Тот достал огнестрел и направил на хозяина. Ронан пихнул стол и одновременно с этим пригнулся. Торец столешницы больно врезался гостю в грудь. От удара палец нажал на курок, но заряд в цель не попал. Пуля вонзилась в стену, оставив большую выбоину.
Нырнув под стол, Ронан схватил Стратоса за ноги и рывком дернул на себя. Гость упал со стула и ударился затылком о пол. Это заставило посетителя прийти в себя и сконцентрироваться. Чтобы закончить дело, Ронану нужно было пространство. Он опрокинул стол, и бутылка со звоном разбилась. Стоило старателю замахнуться на Стратоса ногой, тот поставил блок руками и, вывернувшись, ловко вскочил на ноги.
Ронан бросился на него и ударил кулаком по ребрам. Стратос шумно выдохнул и нанес пригнувшемуся здоровяку несколько точечных ударов пальцами. Ронан упал как подкошенный и начал задыхаться.
Хозяин дома, словно рыба, выброшенная на берег, начал извиваться на полу и хватать воздух ртом. Это не приносило облегчения. Казалось, что-то мешало проходу кислорода в легкие. Стратос стоял над поверженным Ронаном и ухмылялся. Старатель наблюдал, как ненавистная физиономия главного конкурента плавно погружается во мрак. Ронан начал терять сознание. Как ему хотелось, чтобы из-под шкафа выбежал проворный Одрит и помог снова дышать.
– Техника боя так же примитивна, как твой крохотный мозг, – выпалил Стратос, – Если бы не Анна…
Вдруг в лице гостя произошла перемена. Жестокая ухмылка мгновенно сменилась на отчаянную боль. Стратос, словно проснувшись, встряхнул головой и, посмотрев на задыхающегося у ног Ронана, присел рядом. Его руки сделали несколько стремительных движений, и соперник снова начал дышать. Первый глоток воздуха словно ошпарил горло. Ронан начал кашлять. Спазм в гортани мешал проникновению кислорода. Ронан кашлял и вдыхал одновременно. Начала кружиться голова.
Пока хозяин дома приходил в себя, Стратос поставил на место стол и придвинул к нему два стула. Подойдя ко все еще задыхающемуся Ронану, мужчина взял его под руку и грубо усадил напротив своего места.
– Такое хорошее вино испортил, – пробормотал Стратос, обходя стол.
Он пнул осколки ботинком, вздохнул и сел на свой стул.
– Я тоже ненавижу проигрывать, Ронан, – неожиданно заявил он, – Больше, чем тебя, я ненавижу проигрывать. Когда жизнь макает тебя головой в нечистоты, а потом долго смеется над тем, как ты страдаешь.
Ронан все еще хрипло вдыхал и покашливал, но состояние улучшалось.
– Ты прилетел поговорить о своих внутренних переживаниях? – невнятно спросил старатель.
– Нет, я хотел поведать, как нас с тобой макнули.
– Мне плевать, – устало ответил Ронан.
