Подошел и сел рядом с Уильямом Пух. Шерсть его была слегка распушена, но вел он себя тихо и пристально наблюдал за тем, что происходит внизу. Между тем прыжки и поклоны Уильяма становились все неистовей. Видно было, что ему смертельно хочется подойти к шимпанзе, но он боится сделать это. Он то и дело оглядывался в мою сторону и снова устремлял свой взор вперед. Мне не было видно нижней части склона, но по выражению глаз и поведению Уильяма я догадывалась, что дикие шимпанзе подходят к нему. Дрожа от возбуждения, я молила, чтобы на этот раз все прошло благополучно. Наконец по другую сторону от моего камня раздалось послушное покашливание и взволнованное попискивание. Я застыла в напряженном ожидании. Уильям и Пух установили контакт с дикими шимпанзе! Не было слышно никаких криков или иных проявлений агрессивного поведения, до меня доносились лишь короткие энергичные звуки, свидетельствующие о встрече незнакомых шимпанзе. Я высунулась из-за камня: вместо подростка и другой обезьяны, которая, по моему предположению, была его матерью, на склоне находилось пять взрослых самцов со слегка распушенной шерстью. Один из них стоял рядом с Уильямом, второй прошел к тому месту, где сидел Пух. Остальные трое медленно поднимались вверх и, судя по их виду, нервничали. Из страха быть замеченной я не решилась больше подсматривать. Уильям по-прежнему принимал подчиненную позу и издавал пронзительные попискивающие звуки. Атмосфера была довольно напряженной, но я была уверена, что, если бы дикие шимпанзе хотели напасть на Уильяма и Пуха, они бы уже давно это сделали.
Пух поднялся и передвинулся поближе к камню, где укрылся Рене. Чувствовалось, что он растерян, но не настолько, чтобы искать поддержки у опекавших его людей. Я надеялась, что дикие шимпанзе пересекут склон и уйдут в сторону от нас, но они оставались рядом, за камнями. Потом метрах в двух от того места, где пряталась я, прямо в поле моего зрения возник крепко сложенный, красивый самец и начал медленно карабкаться на камень Рене. Шерсть его лежала не так гладко, как обычно, но и агрессивным он тоже не выглядел — скорее, просто взволнованным.
Затаив дыхание, я ждала, когда он заметит меня. Шимпанзе взобрался еще выше и уже собирался перепрыгнуть на соседний камень, как вдруг Рене выглянул из своего укрытия. Увидеть у себя над головой это могучее и дикое создание — такого испытания не выдержал бы и самый мужественный человек. Рене и Джулиан хорошо знали силу разъяренного Уильяма, а ведь он был ровно вполовину меньше любого из этих шимпанзе. Рене вздрогнул и быстро отпрянул назад. Шимпанзе совершил головокружительный прыжок, замер на какую-то долю секунды, не сводя с нас обоих глаз, и побежал вниз по склону. Его товарищи незамедлительно последовали за ним. Уильям, к моему удивлению, быстрой походкой направился вдогонку, изредка оглядываясь, чтобы понять причину их страха. Мы с Рене выбрались из своих укрытий и уселись на самом виду, наверху большого плоского камня, Пух обнял меня. Так же как и Пух, Уильям никак не мог взять в толк, чем вызвано столь внезапное бегство диких шимпанзе. Да разве понять ему, что вырастившие его люди, которым он привык доверять и на помощь которых всегда рассчитывал, могут внушить страх его диким собратьям!
Прокручивая в памяти события дня, я испытала огромную радость от того, что Уильям и Пух провели некоторое время среди диких шимпанзе. По словам Рене, один из самцов даже дотронулся до лица Уильяма. Рене рассказал также, что шерсть у диких шимпанзе была немного вздыблена, пока они находились далеко и нас, но когда подошли вплотную, то выглядели совершенно спокойными.
На следующее утро мы снова вернулись на то же место. Мое внимание привлекли четыре свежих гнезда, сооруженные на дереве таббо прямо над теми камнями, где мы с Рене прятались накануне вечером. Шимпанзе, должно быть, построили их после нашего ухода, в последние светлые часы дня. После недолгих поисков я обнаружила и пятое гнездо на другом дереве таббо, которое росло ниже по склону. Возможно, шимпанзе никуда не уходили, а оставались поблизости. Быть может, даже следили за нами, видели, как мы отправились в обратный путь. И может, они были вовсе не так напуганы, как мне показалось. Трудно было утверждать что-либо определенное, поскольку гнезда могли принадлежать и другой пятерке шимпанзе, решившей устроиться в этом месте на ночлег. Под каждым гнездом я обнаружила свежий помет. Вполне возможно, что шимпанзе, заметив наше приближение, покинули гнезда всего несколько минут назад. Чтобы посмотреть, что ели обезьяны, я расковыряла помет. Он почти полностью состоял из косточек похожих на виноград плодов. У одного гнезда я нашла остатки листьев и длинные волокна коры баобаба. Во время наших прогулок мы частенько видели ветки баобаба с почти начисто ободранной корой. Было приятно сознавать, что Тина действительно приучила Уильяма и Пуха к пище диких шимпанзе из Ниоколо.
