После перерыва я самозабвенно принялся пользовать страждущих, проникшихся мирными намерениями и с повинной явившимися на присягу к Теруми Мэй. Почти не было кровавых обрубков и вывалившихся кишок, а были застарелые шрамы и подорванные ядами иммунитеты, пустые глазницы и безухие или оскальпированные головы, а больше всего наблюдалось разорванных каналов чакры и угасших катушек. Излеченному отребью, зачастую не по своей воле скатившемуся вниз, давался шанс исправиться. В первую очередь, на трудотерапии: хаос безвластья породил голод плюс свежевыловленные деликатесные моллюски, лобстеры и креветки в глубине материка стоят на порядок дороже. Помимо шиноби, приступивших к приспособлению боевых ниндзюцу под хозяйственный нужды (ловлю морепродуктов и устранению последствий разрушительных стычек), велся прием родни дружественных феодалов, аристократов, градоначальников, в страхе поспешивших выказать лояльность новому центру силы и власти в стране.
Я не меркантильный и профан в финансах, потому не влезал в дела Мэй с Ао, кредитовавших калек, через рьё привязывая исцеленных к себе. В итоге вся сумма, вырученная за сдачу трупов нукенинов, в считанные дни осела на моем анонимном счете. А еще финансовые потоки из ключевых городов, запуганных мною, теперь были взяты под контроль союзом кланов Теруми и Суиро. Они закрывают прочие статьи расходов, стабилизируя шаткое экономическое положение, висевшее на волоске былого авторитета и мощи. Обратной стороной медали стало фактически бесплатное развитие мной школы ирьёнинов, стихийно образовавшейся на базе лазарета. Я-Тадао не один вкалывал, но зачастую приписывал заслуги по лечению тем, кто на самом деле выступал ассистентом моих замаскированных дублей или теневых фельдшеров. Вот эти, в основном, молодые кадры, получая и по приказу принимая незаслуженные благодарности, всеми силами потянулись за владением ирьёниндзюцу, приобретая новые для себя знания и нарабатывая востребованное мастерство. Обмен опытом все еще продолжался ввиду огромнейшего числа всяких недугов и патологий, несопоставимого с оным для духовных тел и с имеющейся у меня практикой полевой медицины. На всякий случай, я теперь всегда старался синхронизироваться под чакру ассистентов, этим объяснялся их по всем меркам быстрый прогресс: был бы молниеносный, носи авральная практика систематизированный характер и предваряйся лекциями по теории.
Под мою гонку подстраивались и все остальные. Если все силы клана Суиро уходили на организацию быстрого транспортного сообщения, то наличные силы клана Теруми обеспечивали защиту и порядок исключительно Тадао-сама и Лазарета, рядом с которым организовали командный пункт. Миссии же по Стране Воды выполняли все прочие шиноби и куноичи, доверенные и примкнувшие. Кстати, пациенты отчего-то очень быстро просекли фишку, что Тадао-сама падок на аммидзю, дайфуку, данго, классическую яблочную пастилу, ванильную карамель, орехово-шоколадные вафли, ириски, мятные пряники, сахарные печенья, клюквенные пирожные, и что он становится более благосклонен, принимая скромную закусь перед операцией.
Если кто-то и надеялся, что в Стране Воды будет создаваться светлый образ дружественной Конохи, то он ошибся. Лист официально пожертвовал Туману в лице клана Теруми сто миллионов рьё на восстановление порядка. Старик предполагал, что вся сумма в конечном итоге останется в Конохе и осядет в карманах как простых жителей и генинов, собирающих и обрабатывающих травы, так и у кланов Ино-Шика-Чо, которым отошел не только Госпиталь, но и аптечная сеть, как выяснилось. Он тоже ошибся. Перечисленные из Конохи средства отдали в погашение долгов кланов Теруми и Суиро вредным банкам и кредиторам, в час нужды выдавшим большие кредиты под несусветные проценты. Видимо, Мэй решила повременить с закупкой средств первой медицинской помощи из-за моих успехов на поприще излечения простых людей, без СЦЧ. Тем более, изначально планировалось пустить на эти закупки деньги со счета моего ирьёнинского патента. Впрочем, как я узнал в последствие, контракт с Кумо все-таки был заключен – за передачу разработок великого меча.
