Предвидя для себя пагубные последствия воздействия адской рейрёку, я заранее с братом пообщался, попросив за меня присмотреть за командой-7. Заодно ворох новостей узнал. Во-первых, никто слова поперек не сказал, когда Ирука начал тренировать Саске, готовя к финалу Чюнин Шикен. А в тот злополучный вечер Наруто, в основном при поддержке Гая и Ли, не позволил имениннику забиться в самый дальний и темный угол, лелея свое одиночество. К ним еще и Шино чуть позже присоединился, а остальные если и были, то оказались в пролете, когда небольшая компания переместилась меряться п…, гм, отмечать на полигон и не ведала о подходящих к границам квартала и желающих присоединиться или хотя бы вручить-таки принесенные подарки. Не было веселья, разумеется, но вечер и часть ночи прошли на мажорной ноте и в чисто мужской компании, с приступами воспоминаний: всякие забавные или комичные истории из бытности учениками Академии Шиноби, чтобы хотя бы слегка улыбнуть шаринганистого именинника. Всего-то и требовалось, что чуть подпоить несговорчивого подростка, выдав алкогольную настойку за уникальный эликсир прибавления Силы. После кувшина, давшего сродство с Мизу, Саске готов был как миленький поверить практически во что угодно, включая Огненную Воду, после которой можно воспылать с головы до пят, по веским утверждениям Ли. Гай при поддержке Ируки еще и подготовился, накормив Ли средством из особого арсенала шиноби. Оно расщепляло алкоголь прямо в желудке, не давая попасть в кровь. Маленький спектакль для одного зрителя удался на славу. Факел, на глазах с тремя томоэ взметнувшийся с ладони Ли ввысь на два с лишним метра, был зримо убедителен. Крепость пала без боя. Без меня…
Пару капитанов АНБУ разжаловали за пару высокопоставленных шпионов, умерших при задержании от мгновенно действующего яда, впрыснутого в аорту из капсулы под сердцем. Слово Хокаге для толпы чюнинов перевесило слово пришлой скандалистки, которой сакэ в голову ударило. Однако брожения в Совете Джонинов ощутимо зашатали кресло под Хирузеном, объявившим повышение уровня угрозы нападения на Коноху и тем самым прекратившим всякие поползновения в свой адрес. Посеянное Мэй зерно сомнений упало на благодатную почву, но на то и существуют опытные садовники, чтобы вовремя выпалывать сорняки - туше… Кстати, Мэй. Прилежная ученица, но динамит, гм, томит близостью. Видимо, в наказание за то, что в тот вечер не воспользовался моментом. Кто этих женщин разберет? В смысле, поймет. Сразу. Ибо все же просек о пущенных в ход женских чарах, которыми меня незаметно опутывали. К собственному удовольствию и в будущее подтверждение грустных выводов, мне удалось раскрутить Мэй на ежедневные массажи, совмещенные с переливаниями чакры (общественное полуправдивое объяснение десяткам теневых клонов энергичного Тадао, якобы недавно выучившего технику обоюдного абсорбирования чакры). Все эти ужимки, манерные движения, прижимки и обнимашки, слезки, сопения, неловкие или случайные касания, взгляды из-под ресниц, походка от бедра и с выгодного ракурса, обольстительные тона в голосе… Сколько мужчин попались в женские сети? Древнейшее оружие женщин - это мужские инстинкты размножения и владения. Рад ли я, что внезапно прозрел и сбросил невидимые путы женских чар?.. Ох, женщины, и никак без них, так и хочется осыпать эпитетами…
Условная рабочая неделя подошла к концу. Шесть дней пахал, как проклятый: когда по СЦЧ проводится преимущественно ирьчакра, то почти нет дискомфорта от растяжения каналов. Спал вволю, по десять и более часов: во сне лучше и качественнее усваивается удесятеренный дневной опыт и ловятся мысли по сложным случаям, таким как замещение мышечной ткани костной - отыскался квартерон Кагуя (так и нет по нему идей – нужно править нарушившийся геном, что для меня пока крайне затруднительно, нужно хотя бы сличение с оригиналом).
Созерцал океан с самого красочного рассвета. Морской простор умеет умиротворять, отшелушивать мнимое. Он отражает лик мироздания для видящих, показывая суетность бытия с мелочностью людских проблем. Океан гипнотизировал меня, расслабляя и давая понять простую истину. В толще воды есть течения, мощные и не очень, по сравнению со всей глубиной вод волнения на поверхности ничтожны – самый сильный шторм не более чем рябь.
Сидя в плетеном кресле за плетеным столом с видом на гладь спокойного моря, я
Дзынь! Внезапный диссонанс – лопнула струна.
- Ай!..
