В ту ночь над опустевшей стоянкой пиратских кораблей небо сверкало звездами. Дули сильные ветра, но облака как будто избегали, обтекали чье-то убежище, словно вымершее перед бурей столетия. Дубль, прибывший где-то к полуночи, не сразу разглядел чей-то огромный призыв – птицу с громадным уродливым клювом, будто специально предназначенным для тарана крепостей. А еще воздух рассекался бумажными журавликами, самолетиками и другими оригами, эдакими парящими изделиями-хамелеонами с мизером чакры. Птица отвлекла внимание, бумага напала со спины и стремительно размножилась, целиком облепив дубля. Клюв пленил «до крови» порезанную добычу, неожиданно ограничив мою широкую связь с дублем, сузившуюся до луча маяка – оградили барьером. Целиком влившись в «Чакрафуин», дубль банально подорвал себя – эксплозия с эквивалентом в тысячу взрыв-тегов. Разведчик провалился, но задачу выполнил – кое-что вызнал. Я решил явиться в проблемное место в самую последнюю очередь, справляясь с более слабой периферией. В итоге, выпив стимуляторы и потратив полчаса на транс ради настройки на боевой лад и восстановления резервов, символично прибыл к рассвету.
Естественно, я действовал под Маскировкой. Шихакушо, чужой квадратный подбородок и нависающие надбровные дуги, родные темно-серые глаза, зачесанные назад каштановые волосы, придавленные печатью: черное перекрестье стилизованных косточек специального кидо, переконфигурированного и видоизмененного с символа Отряда Кидо (в частности, оно облегчает процесс массового улавливания душ на полях сражений или захватывания в Руконгае, чтобы единовременно перемещать их между мирами). По-прежнему летала демоническая птица то ли какого-то доисторического вида, то ли химера. На ее макушке стоял шиноби, по виду мой сверстник: черный плащ с красными облаками, функциональный пирсинг, с длинными сочно-рыжими волосами, с серым незавершенным демоническим риннеганом - странный шиноби, крайне опасный. Куноичи, совершавшая поодаль облет горной территории на бумажных крыльях, сыплющих чакро-листками, зашла гораздо дальше нукенина Тецубаса, видимо, поняв основополагающий принцип геномной техники гидратации клана Хозуки, на котором, в частности, базируется «Хенге». На обоих увиденных мною ниндзя были перечеркнутые протекторы Амегакуре. Со стороны горного пещерного комплекса ползала многоножка, в зоне полей с рощами шныряла собака, под водой притаился краб – это всё из тех гигантских призывов, что подосланный дубль заметил с первого взгляда. Сам я был в духовной форме на километр выше и на десять южнее, а еще пять дублей, командующих пятью взводами теневиков, тайно заходили с поверхности земли, выискивая идейных жителей. Окрестности слыли благополучными и при этом кормящими борцов за светлый мир, в простонародье суть пиратов, промышляющих исключительно на караванных путях, грабя, по их мнению, зажравшихся торгашей.
Издалека в глазах шиноби дубль разглядел то, что подвигло меня срочно разобраться, глядя собственными глазами. Пока птица подлетала, не проявляя агрессии и желая пообщаться, я впервые применил «Кирамеку Хоши», выходя за рамки восприятия собственными дублями. Ощущения похлеще внутреннего давления на каналы чакры, но я наращивал частоту вибрации постепенно, а занпакто вносил диссонансную частоту, чтобы избежать разрушительного резонанса. Мерцание звезд - первоклассная техника скрыта, однако дольше нескольких минут я вряд ли удержу это дзюцу, рассчитанное на другой геном. Даже в Сонидо с трудом ушел, чтобы сверху сделать Сюмпо прямо за спину дублю.
- Я в восхищении. Ты ощутил боль. Осознал боль. Воспринял боль. Познал боль. И Создал Боль. Ты познал истинный мир, - возвестил некто на птице.
- Мир может познать только Создатель, - высказал сентенцию дубль в ответ на пафос существа, неспешно подлетевшего и зависшего напротив. Ветер трепал за спиной густо оранжевый конский хвост и хлопал полами плаща с широким воротом-стойкой. Хотя я начал часто поминать Ками, в них не верил – это просто трансцендентные существа более высокого порядка, ничего более. Как Король Душ, например, или нулевой отряд, охраняющий его покой.
- Мы здесь Ками, - на полном серьезе заявил конструкт, не видя разницы.
- И проливаемая боль не мной создана, - дополнил свою предыдущую фразу дубль, стоящий передо мной и ощущавший мою душу, но не энергию (это значит, мне стоит продолжать прокачивать скрыт).
Слова дубля не смутили оживленного трупа, начавшего вещать про мир, про порождаемую местью ненависть, про вражду, неизбежно несущую смерть, страх и боль обеим сторонам. Про то, как мне удалось выйти из порочного круга, привнося боль и страх без смерти, и какая у них крайняя нужда в подобном средстве достижения Великой Цели. Хороша разведка у того, кто представился Пейном, лидером Акацки, предложившим мне вступить в ряды его организации ради создания Истинного Мира, лишенного боли. Очень смешно.
