«Закончен матч «Динамо» – ЦДКА, но 12000 зрителей не расходятся, их внимание привлекают маленькие ворота напоминающие ватерпольные. Поле небольших размеров со всех сторон огорожено невысокими бортами. На поле судья с милицейским свистком и две команды по 6 человек – «красные» и «белые». На спинах у игроков номера, в руках необычной длины клюшки, с широким крюком, почти под прямым углом. На льду плотная резиновая шайба, увесистая и молниеносно скользящая. Это показательный матч по канадскому хоккею, который провели студенты института Физической культуры».
Судить игру вызвался Коротков, который успел переодеться после полуфинальной игры и немного отдохнуть, впрочем, об этом они договаривались. Костик остался за пределами площадки, подсказывая то одной команде, то другой. Игроки обеих команд были одеты кто как смог. Кто портянками закутал ноги до колен под спортивные штаны, кто натянул на себя побольше штанов, кто соорудил самодельные щитки. Для обозначения принадлежности к одной из команд, на рукавах обеих рук, выше локтя, повязали лоскуты белой материи. Игра началась с азартом, и сразу же не так, как планировалось. Вместо игры в пас, открываний и бросков, игра превратилась в бегание десятка игроков толпой за одной шайбой. В какой-то момент зрители стали свистеть, махать руками, вставать со своих мест и уходить. Ждать зрелищной игры от студентов, которые узнали о ней месяц назад, конечно, не стоило. Вот только теперь необходимо было спасать создавшееся положение.
Коньки были под руками. Костик быстро переобулся, попросил Короткова остановить игру. Забрал клюшку у одного из игроков и сменил его на площадке. Высказал всем хоккеистам всё, что он о них думает и попросил вспомнить, о чём они договаривались. С выходом Костика игра изменилась кардинально. Сейчас он мог подъехать к партнёру и подсказать, как лучше действовать в создавшейся ситуации. В один прекрасный момент Костик забылся, подхватил шайбу, обвёл двух соперников, сделал спинораму, оказался один на один с вратарём, сымитировал бросок, уложив голкипера на лёд, а сам объехал ворота сзади и закатил шайбу в пустой угол. Именно это и вызвало восторг тех, кто продолжил смотреть игру.
Костик показал ещё несколько приёмов владения шайбой, клюшкой, коньками. Забросил ещё две шайбы, но счёт в этот раз был не важен. Пусть «Ракета» переиграла «Метеор», главное то, что выиграла сама игра.
Коротков дал свисток об окончании встречи, и сразу подкатил к Костику.
– Ну, ты, старичок, и выдал! Если такое можно вытворять на льду в игре, то я только «за» такую игру!
Студенты тоже не скрывали восторга от увиденного, и уже более уважительно посматривали на Костика.
Не стал скрывать своих эмоций и маршал Ворошилов, который продрался сквозь плотные ряды, обступивших игроков зрителей, и расцеловал Костика.
– Товарищ Александров, это что-то! Я поставлю вопрос о шинни на ближайшем заседании политбюро. Молодец!
Безумный день завершился. Костик сидел на кровати в своей комнате и морщился от боли в ноге. Сколько травм и ранений ей уже пришлось пережить, а тут ещё в игре кто-то ударил клюшкой. В пылу борьбы и восторгов, боль чувствовалась не особо, но потом начала нарастать. Сейчас Костик даже не мог встать на неё, не кривясь от сильной боли. А вот ходить было совершенно невозможно. В голове радость смешалась с болью и испугом, что нога всегда будет так болеть.
На людях держался, улыбался, а сейчас не знал, что делать. От ужина пришлось отказаться, но и уснуть не получалось. В голову лезли безумные мысли. Костик пытался думать о чём-нибудь нейтральном, но у него никак не выходило.
Забыться удалось только под утро. В 8 часов дверь распахнулась, и к нему ввалились Бобров, Тарасов и Коротков.
– Ты чего? Спишь? – закричал Бобров. – И зарядку не делал? Ну, ты и соня!
– Погоди, Сева, – Коротков метнулся к кровати. – Глаза красные, вид бледный. Температура?
– Еле уснул. Нога болит.
– Сева, доктора надо. Телефон внизу есть. Позвони, – распорядился Коротков и присел на краешек кровати. – Хотел вчера к тебе зайти, и передумал. И зря передумал. Сейчас тоже болит?
– Ноет и тянет. Она ведь у меня многострадальная, – попытался улыбнуться Костик.
– Толя, надо компресс сделать. Не нравится мне его нога, – Коротков толкнул стоящего у кровати Тарасова.
– Погоди, Михалыч. Прибежит доктор, и всё сделаем. Тут ведь главное – не навредить.
В итоге Костика увезли в военный госпиталь. Положили в отдельную палату. Оказалось, что с ним хотел встретиться Ворошилов и, узнав о неожиданной травме, распорядился выделить апартаменты.
Ворошилов пришёл вместе с Романовым, когда у кровати сидел Коротков, интересуясь у больного построением тренировок.
– Слушай, ты вот тут написал, что надо учить игроков силовым приёмам. То есть они будут толкать, сбивать, не давать играть?
