– Почитайте. Встретимся на ужине, – она вспорхнула и побежала в сторону здания санатория.
Костик некоторое время смотрел ей вслед и пытался вспомнить, где это он её мог видеть?
Вечером Костик спустился на ужин и обнаружил Люду в окружении мужчин, которые всячески крутились рядом, стараясь произвести на неё впечатление. Она улыбалась, что-то им говорила.
Костик прошёл к своему столику, который ему определили, и успел присесть, взять приборы, как вся встреченная им группа переместилась к его столику. Костик удивлённо поднял взгляд на них и встретился с лучистыми глазами Люды.
– Товарищи, прошу оставить меня в покое. Дайте поужинать спокойно. Остальное после ужина. Полечка принесите, пожалуйста, мои приборы за этот столик, – Люда обратилась к работнице столовой, и та моментально выполнила просьбу. – Я, надеюсь, Костя, вы не будете против сегодня поужинать со мной?
Костик онемел и кивнул. Люда улыбнулась и присела за столик.
– Вы всегда такой молчун? – васильковые глаза весело сверкнули.
– Нет. Обычно только в санаториях, – попытался пошутить Костик, невольно замечая завистливые мужские взгляды в свою сторону, и склонился над тарелкой.
– Как вы мне нравитесь, – неожиданно выпалила она. – Вы просто – чудо! Вы совершенно другой, чем все вокруг.
Люда допила компот.
– Кушайте, не буду вас смущать, – улыбнулась она, и стоило ей выйти из-за стола, как вокруг неё моментально образовались поклонники.
Костик неторопливо доел ужин, опрокинул в себя компот и проводил равнодушным взглядом Люду, окружённую мужчинами, направившуюся на выход. Он решил немного прогуляться перед сном, и, накинув на плечи пальто, вышел наружу.
Слабый ветерок коснулся лица. По ощущению было около нуля, и воздух казался наполненным весной. Половинка луны на тёмном небе оказалась к Костику совершенно безразличной, и освещать ему дорогу в парке, отказывалась. Он отошёл от здания не так далеко и уселся на скамейке.
«Странная девушка. Глаза искрятся, словно внутри стоят лампочки. Всё это время мне кажется, что я её уже видел до нашей встречи. И мужики вон как вокруг неё увиваются. Красивая кокетка. Чего она ко мне подкатывает? Даже за мой столик подсела. Влюбилась, что ли? Смешно. Что-то от меня надо?»
Костика прошил пот.
«Неужели КГБ приставили за мной слежку? В госпитале Ворошилов интересовался моим прошлым. Они что-то раскопали? Интересно, что Куликов исчез. Ни слуху, ни духу. Если у них есть подозрения, то приставить агента самое то. Хотя, могли бы схватить и допросить с пристрастием. Как-то всё непонятно и не вяжется между собой».
– Вот вы где! – Костик вздрогнул, услышав голос Люды. – Я думала, вы тоже хотели послушать меня?
– Послушать? – не понимая переспросил Костик. – Я не доктор, чтобы вас слушать.
– Какой вы смешной! Можно на «ты»? Мы всё-таки почти ровесники, – она присела рядом, и Костик уловил лёгкий запах фиалок.
– Можно и на «ты», – ответил он. – Как вы… ты меня нашла?
– Легко. Все там и только тебя не было. Я с трудом сбежала ото всех этих поклонников. Думала, отдохну немного одна, еле-еле Мишу уговорила. Миша – мой муж. Вы его знаете. Замечательный актёр, человек и муж.
Последнюю фразу она произнесла с грустью.
Костик не мог видеть её лица, как впрочем, и она его. Но он смотрел в её сторону, ему казалось, что ей просто некому высказаться.
– Ты, правда, другой, – заговорила она. – Все мной восхищаются, кружат вокруг, а ты… другой. Ты неравнодушный. Нет. Ты…
Она замялась и тут же засмеялась.
– Вот даже объяснить не могу. Просто, другой. И мне кажется, что с тобой я могу побыть слабой и беззащитной. Очень хочется поплакаться. Ты не против?
– А если я из органов? – спросил Костик и напрягся.
– Какая разница? – вздохнула Люда. – Знаешь, Костя, меня любит народ. Обожает. Я начала сниматься в кино ещё до войны. Мои приезды на передовую вызывали бурю восторга среди бойцов. И сейчас я снимаюсь и востребована, но там, наверху, меня не любят. После фильма «Иван Грозный» все, кто был задействован, получили Сталинскую премию, а меня вычеркнули. Просто взяли и вычеркнули. От театра отлучили. Я пережила. Но до сих пор не понимаю, почему газеты хвалят все фильмы с участием Орловой и Ладыниной, а фильмы со мной ругают. Людям нравится, а власти нет. Почему?
Костик напрягся ещё больше. Она актриса! В голове заработала лаборатория анализа, вскрывая все архивы памяти.
– Первый муж был писателем. Борис Войтехов. Творческий человек, но между нами была пропасть. А Миша разбудил во мне желание, страсть, любовь. И вроде всё хорошо. Он безгранично и беззаветно любит меня, но я очень хочу иметь детей! Понимаешь? Я хочу иметь детей!
Она всхлипнула и уткнулась ему в грудь. Костик захлебнулся от аромата её волос, которые щекотали ноздри, и неумело обнял девушку за плечи.
Люда достаточно быстро взяла себя в руки и выпрямилась.
– Прости. Минутная слабость. Накопилось. Надо было высказаться. Даже легче стало.
– Люда, у тебя так интересно и неестественно искрятся глаза…
Девушка засмеялась.
