– Канадский хоккей построен на силовой борьбе. Мало быть виртуозом и обыгрывать всех подряд. Надо ещё уметь жёстко встретить соперника. Н едать ему свободно бросить по воротам. В бенди бортов нет, а в шинни борта высокие и можно соперника прижать к борту, сыграть так, чтобы лишить манёвра.
– Костя, я пока плохо представляю эти борта. Мне почему-то представляется забор из вертикально сбитых досок, – почесал лоб Коротков.
– Так и есть, – улыбнулся Костик. Досточки одна к одной, чтобы шайба оставалась на площадке и игроки не вылетали с площадки. Игра будет намного динамичней, когда появятся борта.
– Больной себя не чувствует больным, – хмыкнул Ворошилов, увидев, как страстно рассказывает о хоккее Костик. – Павел Михайлович, сидите.
Маршал жестом остановил движение Короткова встать.
– Мы не на плацу. Мне вот Николай Николаевич уши прожужжал, что надо отправить по стране специалиста, который соберёт сведения о канадском хоккее. Возможно, что где-то у кого-то есть книжка с правилами этой игры. Или Константин Николаевич имеет такой экземпляр?
Вопрос прозвучал так, словно Костика подозревают в чём-то не советском и не законном.
– Откуда? – в голове лихорадочно пробежало множество мыслей по поводу того, откуда он столько знает о канадском хоккее.
– Вот и я бы хотел знать, откуда такие познания о канадском хоккее? – усмехнулся Ворошилов.
– Товарищ маршал Советского Союза! – Костик вытянулся в кровати. – Я жил до войны в Крыму. В наш порт приходили иностранные суда. И бывали случаи общения с иностранными моряками. О канадском хоккее я узнал и до них, а потом случайно встретился в клубе с любителем хоккея. Вот и нахватался.
– Допустим, – Ворошилов прошёл к окну. – Допустим. То, что ты вытворял в показательной игре, я бы назвал годами тренировок. Словно ты давно играешь в канадский хоккей.
– Я и в Мошково играл с ребятами и команду из них создал. Время было заниматься игрой и до войны.
– Ладно. Всё это ерунда, – вдруг, махнул рукой Ворошилов. – Человека всё равно будем посылать. Пусть узнает как можно больше об игре. А тебе, лейтенант, грамота за подготовку команд и игру. А также направление в санаторий, в Крым. Отдохни, в родных местах побывай и самое важное – выздоравливай! Есть у меня на тебя виды.
Ворошилов хитро прищурился, пожал руки Костик и Короткову, и быстро вышел из палаты. Романов тоже пожал руки, улыбнулся, показал поднятый вверх большой палец и скрылся вслед за маршалом.
– Костя, я тебе газету принёс, почитаешь, что написали про игру, – Коротков свёрнутую в трубочку газету.
– Надеюсь, нормально написали?
– Нейтрально.
– Ну и хорошо. Людям понравилось, Ворошилову с Романовым тоже, значит, дело пойдёт. Михалыч, включи игру в тренировки. Сразу двух зайцев убьём.
– Ну, ты и жук, Костя! Сделаем.
Газета «Вечерняя Москва» писала:
«На малом стадионе «Динамо» состоялся показательный матч по канадскому хоккею, распространённому в Европе и Америке. Играли команды военного факультета Института физической культуры имени Сталина. Правила этого вида хоккея отличаются от правил хоккея, принятого у нас. Поле меньше; в составе команды – 6 человек; игра может идти и вокруг ворот. Матч длится 3 тайма по 20 минут».
Как-то так вышло, что Тоня стала редко появляться на глазах у Костика. Перестала приходить в больницу, а затем вообще исчезла. Бобров сказал, что она уехала, но куда – не знал. Впрочем, Костику не было до неё дела. Уехала и уехала.
В начале марта его выписали из госпиталя, вручили направление на юг. Перед поездкой пригласили к Романову.
– Константин Николаевич, могу я вас после лечения задействовать в интересах Спорткомитета? В вопросе канадского хоккея вы разбираетесь хорошо, а других специалистов у меня нет. Ближе к лету мы отправим Сергея Александровича Савина для сбора информации по канадскому хоккею. Так вот. Он инспектор отдела футбола и русского хоккея. Есть предложение поручить направление канадского хоккея вам и ввести новую должность инспектора. Что вы об этом думаете?
Костик немного растерялся от такого предложения. Немного помолчал.
– Смогу я, занимая этот пост, играть за команду ЦДКА? И как к этому отнесётся моё непосредственное руководство? Я ведь военнослужащий.
– С этим вопросом разберёмся. Не волнуйтесь. Дадите согласие и разберёмся. Играть за ЦДКА сможете, а вот тренировать нет. Для вас все команды становятся своими, и помогать всем будете одинаково. Задача, я думаю, понятна. В кратчайшие сроки создать и обучить игре команды. Обо всём после поговорим. Вы согласны?
Костик задумался.
– Я смогу уйти, если захочу?
– Конечно, – ответил Романов, продолжая пристально смотреть в глаза Костику.
– Хорошо. Я согласен.
Поезд часто и долго стоял на невзрачных станциях, потом в ночь нагонял время и спать нормально, не получалось. Приходилось высыпаться днём. Ничего не поделаешь. Военная разруха видна во всём. Повсюду шёл ремонт, строительство и восстановление.
