— Так ты хочешь, чтобы я каждому… э-э-э… зачаровала его оберег?
Интересно, смогу ли я сделать нечто эдакое? Сплести свою силу воедино с энергией каждого оберега — это, на самом деле, не просто. Нет, конечно, добавить туда капельку сапфирового сияния совсем не трудно. Но сделать так, чтобы оберег стал сильнее, и не нарушить внутреннюю гармонию артефакта…
— Ладно, — я вздохнула. — Сейчас что-нибудь придумаю.
— Э-э, Ксан, — неуверенно пробормотала Таня. — Я тут подумала…
— И как? Получилось? — автоматически спросила я.
— В целом, да…
— Говори уже.
— Ну-у, у Криспа ведь нет такого же оберега, как у нас…
Я подняла на неё глаза, оторвавшись от одного из деревянных медальонов.
— Ксан, ему ведь тоже что-то нужно. Не боишься за него?
Тяжело вздохнув, я всё-таки отложила оберег. Посмотрела, закрыта ли дверь.
— Не боюсь, — вполголоса сообщила я, сцепив на коленях пальцы, — но волнуюсь. Он тот ещё сорвиголова. Ты права… надо что-то придумать… Кстати, — я снова взялась за обереги, — который из них Димин?
— Этот, — сразу ответила Таня, подцепив пальцем один из ремешков. — А что?
— Думаю, у него самая лучшая защита. Вряд ли я смогу ещё что-то сделать…
По лицу Тани пробежала тень тревоги. Но она легко скрыла её за улыбкой.
— Уверена? Может, можно что-то придумать?..
— А ты его уже простила? — неожиданно осведомилась я. — Так обеспокоилась…
И, о чудо! Танькины щёки залились румянцем. Но глаза тут же ожгли злостью.
— Нет, — сквозь зубы процедила Таня. — Я его не простила… По крайней мере, не до конца. Ксан, это очень сложно описать. Понимаешь, я его разодрать когтями готова… Но…
— Но?… — протянула я.
— Но не могу. — Сокрушённо закончила подруга. — Не могу, и всё. Особенно после вчерашнего.
— Да? — я задумалась. Разве не вчера я пригрозила Диме за его безделье? — И что было?
— Когда мы вечером вернулись, я пошла к себе, помнишь? — Я утвердительно кивнула, хотя Таня даже не взглянула на меня, сосредоточенно теребя Димкин медальон. — Вся моя комната была усыпана тёмно-бордовыми лепестками роз. Представляешь? Я сначала ничего не поняла. А на кровати лежала записка. Вот, смотри.
Из кармана рыжего домашнего свитера Таня выудила порядком измятый листок. Я развернула его и прочла: «Прости меня, пожалуйста! Я только теперь понял, что потерял… С надеждой, Дмитрий».
Для первого шага совсем не дурно. Нельзя назвать Диму «молодцом», но и «бездельником» тоже обзывать не стоит. Ещё чуть-чуть, и моя помощь им не понадобится. Сами помирятся.
Только бы Таня поверила в его искренность.
— И что ты думаешь по этому поводу? — я передала листок обратно Тане.
— Не знаю, — вздохнула девушка. — Признаться, за мной впервые так ухаживают и вымаливают прощение…
— А он вымаливал??? — Я со всё возрастающим интересом заглянула в зелёные глаза подруги.
Та кивнула.
— Сегодня утром… Но, не буду вдаваться в подробности.
— И что ты ответила?
— Ничего, — Таня отвела взгляд, чуть отвернувшись от меня. — Я же говорю, не могу до конца простить его… Может, потом… когда всё это пройдёт…
Я всё пытаюсь их помирить. Интуиция говорит, что это правильно. Но, как же сложно! Оба они слишком упрямы. Только Дима переступил через свою гордость. А Таня? Сможет она переступить через обиду?..
— Ладно, — я протянула руку в требовательном жесте. — Давай его медальон. Будет нашим… хи-хи …«танком». Постараюсь сделать всё, как надо.
Таня превосходно скрыла свою радость. Только я слишком давно её знала, и весёлые огоньки в её глазах от меня не спрятались.
С медальонами я провозилась очень долго. Я думала, стоит мне сделать один, как я пойму принцип. Всё пойдёт, как по маслу. Нет, ошиблась. Индивидуальный подход нужен, оказывается, не только к колдунам, но и к их артефактам.
Под конец дня я была вымотана и выжата разом. Но передо мной на комоде лежали четыре зачарованных медальона. Были бы силы, возгордилась.
— Ничего себе!
Я и не слышала, как вошла Мира. Она, не стесняясь, схватила свой оберег и покрутила перед носом. Зачем-то принюхалась к артефакту и только потом повесила на шею. Тут же медальон замерцал синеватым цветом. Колдунья накрыла его рукой. Мерцание прекратилось.
— Роксана, — серьёзно и, как всегда, резко произнесла Мира, — с твоими талантами ты могла бы стать великолепной ведьмой! Но мне не жаль, что ты ангел!
— Я не ангел, я — бессмертная, — уже устала повторять одну и ту же фразу.
— Вот ей и оставайся, — заявила колдунья и, забрав оберег Грегора, быстро удалилась.
Потом появилась Таня. С детским восторгом она надела медальон.
— Ксана, ты — волшебница! А почему он мерцает?
— Ему нужно подтверждение, что ты — та, кого он должен охранять. Просто накрой рукой, — пояснила я, откидываясь в кресле. Глаза слипались.
— Ясно. — Подруга последовала моему совету, затем обняла меня. — О! Да ты совсем спишь! Не спать, Ксана! Не спать! Тебе ещё что-нибудь для Криспа надо придумать!
— У-у, — я протестующе наморщила лоб. Об этом я совсем забыла. Нет, завтра об этом подумаю. Сегодня уже нет никаких сил!
— Ладно-ладно! — Таня рывком выдернула меня из такого мягкого, уютного кресла. — Не спи тут. Спина разболится!
