— Добро пожаловать, земная! — в поле зрения вошёл достаточно молодой мужчина чуть выше среднего роста. В отблесках пламени магического круга, я разобрала, что кожа незнакомца имела бронзовый оттенок, в то время как глаза… О, да! Я узнала это ощущение ни с чем несравнимого страха! Первобытного ужаса перед неотвратимым. И на лице сверкали бесцветные почти белые холодные глаза.
Не-людь.
— Ты меня узнала, — довольно растянул губы Марк. — Теперь ты знаешь, кому обязана своим визитом. Впрочем, не буду тебе надоедать. Пойдём, Клод. Дадим гостье время отдохнуть.
Всё, что я смогла сделать, это проводить спину Боргезова жгучим взглядом.
Как, о Небо, как я могла упустить это из виду?! То, как меня поймали единожды, может повториться не раз! Как же я была глупа и недальновидна! И никто, даже Грегор не задумался о повторном ритуале призыва. Так глупо попасться.
И теперь я распята, словно моль. Даже челюсти разжать не могу, не то, что пальцем шевельнуть. Что я теперь буду делать?
А делать надо.
Остались ребята, Таня, Крисп. Они кинутся меня искать. В этом я ни минуты не сомневалась. И могут наделать много ошибок. Вряд ли они нужны Боргезову больше меня. Но этот
Интересно, а я ему зачем понадобилась? Неужели моя догадка была верна? Боргезов хочет через меня выйти на небесных?.. Тем более, надо что-то придумать! Только, что тут придумаешь, если даже сказать ничего не можешь.
Я сникла.
Лихорадочный перебор всевозможных идей меня вымотал. Тот адреналин, что поддерживал меня после встречи с Марком, потихоньку исчезал. На меня навалилась усталость. От полной неподвижности заныло тело.
Ещё в русских сказках Василиса Премудрая говорила: «Утро вечера мудренее». Я понадеялась, что так оно и есть.
Сквозь ноющую боль в суставах и мышцах, я попыталась окунуться в сон.
10
Я проклял пятый раз свою дурацкую поспешность. Зачем, спрашивается, пошёл на поводу у этой ангелицы, и остался с ними всеми под одной крышей? Нет, один весомый плюс тут был. И имя этому «плюсу» Татьяна. Таня. Танечка. Кошка моя драгоценная.
Да только Танюшка меня и видеть не желала… Хотя, Роксана права. За едкой, жгучей ненавистью, в сердце моей колдуньи теплится, тлеет слабый уголёк симпатии. Возможно, я смогу его разжечь? Хотя, смогу ли?.. Таня пылает праведным гневом. И кто я такой, чтобы осуждать её за это? Ведь всю её ненависть я заслужил…
— Сюда! Все сюда, живо!
Я вздрогнул от громкого крика. Что позволяет себе этот выскочка? И как Грегор может быть в родстве с этим… Криспианом?
Собака у моих ног раздражённо заворчала.
Нехотя поднявшись по ступеням, я сразу почувствовал что-то неладное. В воздухе витал горьковатый привкус магии. Не нашей магии. Хоть и знакомой мне.
Взбудораженные голоса доносились из комнаты ангелицы. Она опять что-то вытворила?
Когда я заглянул в освещённую электрическими лампами комнату, пред моим взором предстал злой, рассерженный и, в то же время, растерянный Криспиан. Вокруг него собрались остальные, обсуждая что-то ещё непонятное мне.
— Куда?!
— А я откуда знаю???
— Грег!
— Не трогай его! Всё по
Я тяжело вздохнул. Сколько можно? Почему в этом доме постоянно какой-то шум, гам?
— Что тут произошло? — осведомился я у Грега, стоящего чуть поодаль. Он единственный замер молчаливой угрюмой статуей, и буравил пристальным взглядом светлый ворс напольного ковра.
— Судя по всему, похищение.
— Ангельшу кто-то куда-то утащил? — уточнил я, снова проследив взгляд целителя. Тот кивнул.
По спине нехорошими лапками пробежал мороз. Но неужели?..
— Кажется, я знаю, что случилось, — я обреченно вздохнул, собирая встревоженные взгляды.
Мне слишком хорошо был известен тот ритуал, в результате которого, Роксана исчезла из собственной комнаты. Именно таким же образом я призвал её в магический круг, очерченный на полу моего кабинета. Даже вспоминать не хотелось, чем всё это закончилось…