Зато кое-что прояснилось. То, о чем я смутно догадывалась, но не задумывалась всерьёз. То, что не приняла бы никогда и ни за что.
Вёрс и Кирана ставили в острие своего плана меня. Они помогали мне, пестовали. Как мудрые учителя никогда не станут решать задачку за ученика, так и они ни за что не выступили бы открыто против Боргезова. Эта дельце ставилось передо мной.
Я вдруг осознала, всё, через что мне довелось пройти, было спланировано лёгкой рукой моих небесных покровителей. Они направляли и подталкивали меня сначала к Земному пути, потом — к вражде с Дмитрием. Ведь в результате я получила сильного союзника в лице бывшего врага. А сейчас меня стравливают с Боргезовым, чтобы тот не дотянулся до небесных? Ведь если я права, и не-людь знает о всевозможных табу небесных ангелов, то он также знает, что перед ним они беззащитны…
Значит, небесные могут обороняться только опосредованно. Через других. Например, через меня и Круг.
Ох, как же всё непросто!
Не понимает мой разум всех ходов бессмертных. Не понимает, и всё!
— Рокси? — Я вздрогнула от неожиданно раздавшегося над моим ухом голоса. Криспиан. Куда ж без него? — У тебя такое лицо, будто ты смерть повстречала.
Я отрицательно покачала головой, делая шаг в сторону. Как и когда Криспиан умудрился незаметно пройти в мою комнату?
Снова разболелась голова. Вероятно, от всех этих мыслей. Что-то часто меня посещают мигрени.
То сонное состояние, одолевавшее меня до разговора с Димой, потихоньку возвращалось. Но волнение и обида на небесных, не покидали.
— Крисп, — вполголоса обратилась я, разворачиваясь лицом к англичанину, — чтобы ты сделал, если бы узнал, что являешься инструментом в чужих руках? Только вот эти чужие руки когда-то были для тебя родными.
Всадник посерьёзнел.
— И в чьих же руках ты инструмент?
Я слабо улыбнулась.
— Почему ты решил, будто бы это я?
— На лице твоём прочитал. Там прям так и написано: «Я — жертва интриг».
— Всё шутишь… Но ты не ответил, — я зябко повела плечами, пытаясь согреться от вдруг набежавшего озноба.
— Есть ли выбор?
Я качнула волосами.
— Тогда ответ ясен. Я бы делал то, что делал. То, что считал нужным.
— А если «то, что делал», противоречит «тому, что считал нужным»?
— А противоречит ли? — в тёмно-синих глазах зажглись хитрые огоньки. — Рокси, в этом мире всё взаимосвязано. Как бы мы ни поступали, мы всегда поступаем правильно. Ведь если бы мы поступили как-то иначе день или два назад, то сейчас бы могли и не разговаривать друг с другом. Всё было бы по-другому.
— Твоя позиция ясна, — кисло улыбнулась я.
— Делай, что должна.
— И получишь то, что заслужила, — я закончила за него. Впрочем, судя по его мине, вряд ли мои слова были теми же, что хотел сказать он.
Повинуясь мимолетному порыву, я сделала шаг к колдуну и уткнулась лбом в его шею. В первое мгновенье Крисп растерялся, но потом я почувствовала тёплые руки на своей спине. И прижалась к колдуну ещё сильнее. Мне вдруг так захотелось почувствовать себя защищённой, нужной кому-то не потому, что я ангел, а потому, что я — это я. Роксана.
Именно так я ощущала себя только в присутствии Криспиана. Живой, нужной, настоящей…
— Я так и не сделала для тебя никакой защиты, — мне вдруг вспомнились принесённые Таней медальоны. — Завтра обязательно что-нибудь придумаю.
Он крепче обнял меня, проронив:
— Спасибо. Но я и так далеко не слабого десятка, — я была уверена, что он улыбнулся. Совсем чуточку, краешком губ. — Лучше побереги силы.
Да, сил у меня почти не осталось. Тяжелый выдался денёк.
В тёплых объятьях я пригрелась, и сама себе напоминала мелкого зверька, готового скрутиться клубком и сладко засопеть. Сознание потихоньку уплывало, ведомое странными обрывочными видениями. В теле появилась лёгкость. Я слышала стук сердца Криспиана.
Разрывая предсонные видения, моего сознания коснулся крик:
— Роксана! Вернись! Рокси!
Но полный отчаянья голос так и не смог вырвать меня из набежавших волн странного тёплого сна…
— Вот и наша славная раг
Открыв глаза, я поняла, что попала точно в такую же ловушку, в какую меня когда-то затащил Дмитрий.
Я висела в тёмной комнате в пятнадцати-двадцати сантиметрах от пола. Тело скручивала сильная магия. Вокруг пылал ярким пламенем колдовской круг. В воздухе витал запах жжёного металла. И хотелось бы повернуть голову, рассмотреть обладателя «стеклянного» голоса, да никак не получалось.
Зато было видно, кто призвал меня, произнеся ритуальное заклятье. Этого человека я видела лишь мельком, но запомнить смогла. Брюнет чуть старше сорока. Клод Оди, если не ошибаюсь. Наставник Дмитрия, глава Круга и прихвостень Марка в одном лице. Какая честь!
Я хотела было пуститься в размышления о том, что самое главное мы с ребятами упустили. Такая первоклассная ловушка… Однако ж мне помешал всё тот же сильный голос.
