-- Я пришла, -- пропела Омала, озарив скудное жилище сиянием своей красоты. Теперь на ней были просторные спортивные штаны, мужская льняная рубашка и кроссовки.
Женщина зажгла свечи, расставленные по углам хибарки, развернула гамак, свёрнутый напротив койки Рензо, поставила на импровизированный туалетный столик из доски и пары деревянных подпорок плетёную корзину для пикников.
-- Принесла поесть, -- она распаковала свёртки, -- сэндвичи с тунцом, ветчиной, говядиной и индейкой. Пара кусков сыра -- обязательно попробуй оба, пальчики оближешь. Ещё здесь соус из авокадо, тонкие колбаски, оливки и свежий багет прямиком из Октоса. И да, разумеется, бутылка красного исиудского вина. Знаю, ты любишь его.
-- Нет слов, Омала, -- довольно хмыкнул Рензо, -- вообще меня здесь неплохо кормят.
-- Я в курсе.
-- Тогда зачем это всё?
-- Тебе не нравится? Могу собраться и уйти, -- выпалила Омала.
-- Нет. Всё отлично, -- поторопился с извинениями Рензо, -- просто неожиданно.
-- Хотела сделать тебе приятно, приготовила лёгкий ужин. Сам знаешь, мне не для кого больше стараться. А ты -- почётный гость!
-- Погоди, хочешь сказать, ты самолично кромсала булку, рубила мясо и нарезала ломтями сыр?
-- Зря удивляешься, -- подняла свои роскошные брови Омала, -- я и не такое ещё могу, знаешь ли.
Они засмеялись и принялись за еду, успевая болтать обо всём на свете. Вкусно было настолько, что Атлас не заметил, как опустела корзина. Вина тоже оставалось на самом дне. Омала разлеглась в гамаке, накрылась шерстяным пледом. Ночи в джунглях были прохладными, часто шёл дождь. Как только начинало накрапывать, дежурный коммуны прибегал к хижине и накрывал её брезентом. Рензо ещё ни разу не промок и в душе был сильно благодарен тому пареньку, который всегда успевал спасти его от сырости.
-- Иногда кажется, что лучше мне встать где-нибудь в поле и пустить корни. Всё полезней будет, -- проговорил Атлас.
-- Не выйдет. В тебе не так уж много от сономитов, не забывай.
-- Как твои дела? -- сменил тему Рензо.
-- О чём ты?
-- Торговля идёт? Статы превращаются в миллионы, а потом в миллиарды?
-- Будто бы упрекаешь меня, -- хмыкнула Омала, -- зря.
-- И не думал. Каждый ищет себя сам. Ты нашла, я рад. Правда я и не помню, чтобы ты сомневалась. С первого дня ты знала, что станешь великой для своего народа.
-- Чушь! -- громко заявила Пандерибе. -- Я ничего не знала, и знать не могла! Так вышло, и всё тут! Случайность, превратившаяся в удачное стечение обстоятельств. Отрадно, что в трудный момент рядом нашёлся друг. Я ценю это.
-- Я был чересчур молод и убивал по приказу, не задумываясь. Оберегал тебя за вознаграждение. Вряд ли это можно назвать дружбой.
-- Из подобных союзов и вытекает истинная привязанность, -- протянула Омала каждое слово, будто пробовала его на вкус и, убедившись в годности, оставляла в воздухе.
-- Выходит, забота о калеке -- это что-то вроде благодарности? -- предположил Атлас.
-- Пусть будет так, если желаешь.
Они ненадолго замолчали. Разговоры о прошлом в каждом пробудили воспоминания. Атлас постарался прогнать их, вспомнил о бутылке под матрасом и ему полегчало.
-- Что творится в Илейе на самом деле, Омала? -- спросил Рензо и пожалел. Нельзя задавать настолько глупые вопросы тому, кто приютил тебя, согрел, вытянул с того света и меньше всего желает говорить о дипломатии и грязных политических играх вне своего офиса.
-- Правда, интересно?
-- Забудь. Я не хотел, -- попытался замяться Рензо.
-- Трезубец готовится к войне, -- твёрдо заговорила Омала, -- наращивает военный потенциал, практикуя новые "игрушки" на мирном населении. Мы перестали торговать с Маникуром и рядом других мелких портов. Поверь, ныне с Зен-Боримом договориться проще, чем с Трезубцем и его новыми хозяевами.
-- Давай не будем, я не настаиваю. Потолкуем о чём-нибудь другом?
Атлас выбрал неудачную, "больную" не только для себя тему и старался исправить положение.
-- Всюду муштра и досмотры, -- продолжала Омала, -- илейский народ в недоумении. Некогда мудрая и дальновидная политика превратилась в угнетение всех и вся. На улицах правят солдафоны и выродки из личной армии Дарвика. Штарбайн перестал поставлять нам тракторы и прочую технику для уборки урожая. Все заводы заняты одним -- клепают танки и бронемашины. С такими темпами в Илейе начнётся голод, и пусть тогда эти болваны в замке хватятся, но будет поздно.
-- Не уверен, что до этого дойдёт. Контроль слишком велик. Не дёрнутся, -- возразил Атлас.
-- Мы теряем отличных партнёров. Из-за Илейи с нами перестали сотрудничать те, кто боится расторжения союза. Треплются, якобы Стердастос снова станет колонией, снова будет пресмыкаться и лизать чей-то зад. На сей раз не сономитов, а самого Трезубца. Черта-с два! -- вскрикнула Омала, -- не позволю!
-- Успокойся, -- примирительно, как можно тише попросил Атлас, -- Детра этого не допустит.
-- Думаешь, Детре есть дело до нас, Илейи и всего того, что происходит на материке? -- приподнявшись на локте, спросила Омала.
