Представьте черепаху. Самую обыкновенную, с клетчатым панцирем и вытянутой мордой, с короткими неуклюжими лапами. А теперь мысленно увеличьте туловище черепахи, растягивая и её панцирь так, чтобы образовался овал, затем эллипс. Сотрите воображением лапы, а вместо них нарисуйте плавники. По два с каждой стороны. Форма у плавников гетероцеркальная, как у хвостового плавника акулы, и увеличенная многократно. И возьмите в руку воображаемый нож, разрежьте панцирь этого существа на три части и каждую вздыбьте, будто горб верблюда или пустынный бархан. И самое любопытное -- морда. Она напоминает форму эфеса, из которого выдернули лезвие. Огромные глаза этого существа горят обычно жёлтым, из пасти торчат два тупых, но крепких титанических отростка, которые и клыками не назовёшь, потому что они не созданы для охоты или пережёвывания пищи. А в самой ротовой полости, насчитывающий миллионы острых осколков-зубов, располагается широкий и алый язык, подаваемый в качестве изысканного деликатеса на все столы севера. Таков гигант северных морей, о коем ходили легенды тысячи лет. Таков Олов -- самый большой, величиной с двадцатиэтажный дом, и самый непредсказуемый обитатель Мирового океана. Из его панциря гибриоиды мастерят себе жилища, орудия и инструменты. А северные илейцы раз в пять лет устраивают охоту на монстра, чтобы накормить его мясом весь остров, закатив яркий праздник. Дань старым богам и традициям и одна из визитных карточек Олос-Марка. Потому, когда Инсар прибыл в столицу севера, всё вокруг пестрело красочными огнями гирлянд, народ развлекался, отовсюду доносились музыка, песни и беззаботный смех.
Крупный портовый центр севера Олос-Марк принимал тысячи туристов каждый год. Многие из них отправлялись в турне по пещерам и горным рекам, других интересовали сказочные фьорды, третьим не терпелось окунуться, пусть частично, в быт исиудских монахов, монастырь которых возвышался в горах на северо-западе острова. Добираться туда приходилось на самолёте, потому аэродром Олос-Марка практически не затихал. Разместившись неподалёку от города, он докучал чаще всего самим путешественникам, не давая, как следует, уснуть и отдохнуть после дороги. Местные давно привыкли к гулу двигателей и не жаловались. На севере недолюбливали гиропланы -- эти "игрушечные висячие коробочки, которые вот-вот рухнут". Однажды гироплан угодил в здание ратуши, развалив одну из старых башен. Пилот был пьян, но гиропланы с тех пор посчитали нестабильными и ненадёжными. Северяне весьма консервативны и, что ещё хуже, суеверны. Поэтому, наверно, земля снегов и ледников так и кишит всевозможными историями о разного рода волшебных существах, событиях, где замешаны силы неясного, мистического порядка. Обогатившись инфраструктурой, новыми технологиями и преобразовавшись в цивилизованное общество, север всё же умудрялся оставаться местом скопления древних тайн и устных баек, от которых мороз по коже.
Дневник Инсара Килоди.
