— А хорошего в нём совсем ничего не осталось?
— К счастью, хорошее ещё живёт, но оно умирает.
Гость встал. Подошёл к освобождённому от стекла окну.
Вечеряющий, окутанный туманной пеленой город был невидим. Мысли многих людей окутаны чем — то подобным. Они не могут отыскать себя, у них нет шансов найти верный путь. К сожалению, виновны в этом лишь они. Кто — то сам загнал себя до подобного состояния, кому — то помогли и только единицы продолжают бороться и сохраняют в себе человека.
— Но какое к этому всему я имею отношение?
Гость обернулся. Глядит на Стивена.
— Чтобы изготовить противоядие нужно отравиться.
Стивен встал, подошёл к окну. Впервые он самостоятельно так близко подошёл к Гостю. Тот был выше вполне рослого парня на две — три головы. Стивен, имеющий сто восемьдесят сантиметров роста рядом с ним был точно подросток.
— И что я должен делать?
— Тебе нужно созреть. Позже ты сам всё поймёшь.
— Созреть?
— Да, созреть.
— Хорошо, созреть, — сказал Стивен на выдохе. — В каком смысле созреть?
Гость отпустил сырую, усыпанную осколками битого стекла раму. Подошёл к боковой стене — к истрескавшейся, покрытой грибком картине.
— Есть ли смысл строить на развалинах, как думаешь?
Стивен продолжал смотреть на вечеряющий туманный город. Ответ от него не прозвучал. Он догадывался, что Гость только начал разговор.
— Дурная затея, — продолжил Гость. — Дурная затея, а строить нужно.
Просунул ноготь — коготь в трещину на штукатурке, он буквально отковырнул от стены её большой кусок.
— Основание — то, в принципе, отличное.
Глядит на оголившиеся кирпичи.
Стивен начал понемногу улавливать смысл.
— Ты, Стивен, от части стал тем, кем ты был по вине других людей — их равнодушие и жестокость сделали тебя не тем, кем ты должен был вырасти при иных обстоятельствах.
Гость оперся плечом о стену. С неё осыпалось ещё немного штукатурки. С виду лёгкий Гость на самом деле был очень тяжёлым.
За окном продолжал лить дождь. По телу Стивена начал скользить холодок.
— Но, всё, что с тобой случилось было тебе предначертано. Не пройди бы ты через все жизненные ситуации, с которыми ты постоянно сталкивался, не было бы сейчас этого вечера, этих разговоров, этих мыслей и прочее — прочее.
— А может я против такой участи! — спокойно сказал Стивен.
Гость приподнял бровь.
— А может быть это твоё бремя! Это цель всей твоей жизни! Именно для этого ты и был рождён! — безукоризненно идеальная дикция Гостя выделила эти слова красными чернилами.
Вчерашний «никто», падший, угробивший свою жизнь человечишка сейчас пытается понять слова Гостя о том, что он невероятно особенный, можно сказать избранный!
Что за чушь я слышу?!
— Многие вещи очень непросто осознать, Стивен! Порой нам остаётся только принять факты и действовать.
Вчерашний никто исчез. На его место пришёл чрезвычайно важный и таинственный некто.
Лифт снова загудел. Обитель — ни окон, ни дверей, кроме входной, что распахнута настежь. Только сырость, повсеместный мусор и давящая энергетика, как эхо прошлых времён. Внутри уже порядком темно, у окна одинокий парень, который болтает сам с собой — именно это сейчас видел всё тот же недавний здешний собеседник Стива. Естественно, первое и последнее о чем он подумал — наркоман.
А ведь я его предупреждал. Сейчас — то я из него дух выбью!
Живущий по соседству тихо потянул на себя полуприкрытую дверь, вошёл в коридор, сделал несколько шагов и…
И вдруг остановился, сам не зная почему.
Мужчина чувствует:
Всё внутреннее зло куда — то исчезло. Рука, крепко держащая подобранную с пола деревянную ножку стула, вдруг потеряла силу. Дерево тихо легло на пол.
Длинный, относительно узкий коридор, погруженный в полутьму. Окно — яркий контраст из света. Стивен — тёмный силуэт на его фоне и что — то ещё, непривычной, неясной формы.
Крыло!
Гость вышел из — за угла. Высокий, с расправленными крыльями. Его неподдающийся описанию взгляд сиял в темноте, смотрел он точно в душу ошарашенному соседу.
Проваливай!
Сосед, не имеющий силы смотреть куда — либо ещё кроме как двух ярких огней медленно попятился назад. Покинул квартиру.
Покинул квартиру. Через восемь дней покинул дом, район, город. Больше его здесь никто и никогда не видел. Теперь он очень часто появлялся в одной церкви, что была в соседнем городе. В этом городе жили его уже взрослые дети, с которыми он после встречи с Гостем смог найти общий язык. Они так же легко нашли общий язык с ним. Отец смог невероятно искренне произнести слово «простите»! Он был прощён.
Гость подошёл к двери. Возле неё лежал кусок бумаги.
Детский рисунок. Неровный, тонкий человечек, стоит под стаей птиц, похожих на ворон. Пожалуй, самый чистый кусок бумаги в этом месте.
Самый чистый и имеющий самый тяжёлый вес!
Подошёл к Стивену. Протянул его ему.
— Ты знаешь, что это?
Стивен взглянул на бумагу.
— Я его здесь уже видел. Наверняка зарисовки галлюцинаций одного из обывателей.
— Да неужели? — парировал Гость. — А я знаю, что это. Хочешь покажу? Смотри внимательнее.
Стивен смотрел.
