Стивен в шоке. Он машинально встал на ноги. Его окровавленное лицо умывал дождь.
Впереди жалкое подобие пещеры. Именно туда направился ребёнок. Устроившись под камнями, он скрутился в форму эмбриона и ушёл в себя с открытыми глазами — глядя перед собой, в пустоту.
Буря стихла глубокой ночью.
Стивен открыл глаза. Он дрожал от холода! Настоящего холода!
Поднялся на ноги.
Сквозь кроны сосен виднелись звёзды.
Парень тут же зашагал — толи от холода, толи от инстинктивной логики.
К рассвету он будет далеко от того места, где он оставил друга.
Невероятным везением окажется тот факт, что его не съели дикие звери.
Но на деле они всё видели и сопереживали ему!
Ребёнок чудом додумается залезть на дерево — с напрочь вывихнутой кистью — и найти высокую башню.
Есть направление!
Через каждые тридцать — сорок минут пути он будет снова взбираться на дерево в поисках ориентира.
Туман покинул лес. Небо пасмурное. Моросит дождь.
К полудню парень выйдет к башне. Он заглянет в грот.
Внизу, под неопределённой глубиной лежит Томас.
Стивен спустится к нему по окровавлено огненным скалам.
Холодное тело, ледяные ладони Томаса. Обжигающие слёзы Стивена…
Томас мёртв. Он сделал последний вдох ещё до того, как к нему вплотную подошла вода.
Стивен покинет грот. Натуральным везением он наткнётся на велосипеды и отправится по уже проложенному пути.
Размытая от ливня колея не позволит ему как следует ехать на велосипеде. Он окажется на окарине родной улицы к рассвету следующего дня — грязный, снова окровавленный, чуть живой.
Увидел признаки цивилизации парень рухнет в грязь. Через час с небольшим его найдёт местный полицейский.
Стивен пролежит в искусственной коме шесть дней. Сладкие иллюзии этих дней сгладят психологическую травму ребёнка. В эти дни они с Томасом будут слушать рассказы Моргана. Они побывают в волшебном королевстве и увидят самые настоящие огненные камни. Орион и Марисабель не отпустят с ним Томаса, но самого Стивена они никак не смогут удержать. Ему придётся жить!
Томаса найдут через две недели. Только Стивен сможет показать им тот грот, который так привлёк их внимание. Было бы здорово не терзать ребёнка, но без этого не обошлось.
Парень случайно увидит изуродованное тело друга.
Башня покажется невероятно высоким, ужасным монстром, который насмехался над ребёнком.
Железные ставни плотно закроются. В подсознании Стивена это событие надолго останется под надёжной защитой.
До тех пор, пока его сознание не окрепнет настолько, чтобы выдержать тяжелейшую реальность.
Гость любуется видом с высокой башни. Стивен стоит у её края, глядя на злополучный грот.
В небе появился чёрный ворон — крупный, пугающий.
Но Стивен готов.
Птица вцепилась когтями к ограду площадки, совсем рядом со Стивеном.
Гость смотрит.
Ворон перескакивая приблизился к Стивену, перепорхнул на его лежащие поверх ограды руки. Он загляну в его глаза.
Стивен улыбнулся с горькой ностальгией.
Чёрная птица начала белеть!
— Кааар, — выдал белый ворон.
Он сорвался с рук Стивена, полетел прочь и растворился в прекрасном виде.
Гость довольно улыбнулся!
Смешанный лес раскинулся поверх скал от горизонта до горизонта. Он был как на ладони. Оранжевые, красные, жёлтые листья смешивались с зеленью хвои. Осенняя призма придавала всему виду прохладу и свежесть. Полу дырявые, полупрозрачные туманные облака едва не задевали макушки деревьев. С севера на юг летели стаи перелётных птиц. Солнце клонилось к горизонту, который начал понемногу краснеть. Теперь Стивен знал, что это происходит не после появления в этих краях Ориона.
Чёрная мантия Гостя развивалась на ветру, то и дело оголяя его грудь — мощную, хоть и скорее жилистую. Мощь отражалась в каждое части его тела, во взгляде, голосе и даже чёрной, необычной мантии. Гость — настоящая гора. Стивен был готов следовать за ним куда угодно и зачем угодно!
— Я стану тем, кем мне суждено быть, но только после того, как смогу пройти через определённые ситуации, ведь так? — вдруг спросил Стив.
Он не сводил взгляда с горизонта, стоя спиной к Гостю. Тот оперся о перила другого края площадки и пристально смотрел на спину Стивена.
— Даже травинка должна через что — то пройти, — ответил он.
— Смерть Томаса была частью замысла? Он умер для того, чтобы я пережил всё это и во мне что — то изменилось?
Тонкий, едва уловимый свист ветра зазвучал под крышей площадки.
Гость понимал, что Стивен хочет узнать и он ответил ему, сказал правду:
— Нет. Я выбрал тебя из числа людей с уже имеющимся опытом. Это не какой — то там эксперимент. Жизнь не лаборатория. Мы действуем исходя из складывающихся обстоятельств.
— Почему я?!
