Пасть открыта.
Лишённый окон, засыпанный снегом обитель казался светлее, чем когда бы то ни было. Стивен не обратил на этот факт никакого внимания.
Пора собирать подснежники.
Парень скинул с себя куртку, сел у стены, закурил. В морозный воздух полетел едкий дым.
Закатал рукав.
Холодный вечер наполнялся тьмой с синими тонами.
Стивен разгрёб снег на полу точно таким же движением, как и некоторое время назад разгребал его с надгробия на кладбище.
Какая удача!
Из-под снега сразу же показался цветок. Он был со ржавой иглой, с какой — то поледеневшей жидкостью внутри, но это никак не повлияет на его работу.
— Пойдёт, — брякну Стивен, держа сигарету одними губами.
Руки его потянулись в карман брюк. Там было всё остальное. Джон был редкостно услужливым толкачом и порой он собирал с главной звездой все необходимые для её ввода внутрь принадлежности. Жуткая услужливость.
Огонь зажигалки был единственным источником тепла и света, если не брать в расчёт нагретую ложку. Тонкий, очень хрупкий огонёк плясал на сквозняке. Он был так слаб и беззащитен, он так отчаянно цеплялся за эту жизнь…
Слишком темно, чтобы искать вены, да и о жгуте Стивен сейчас совсем не думает. Он ему не понадобится.
Даже не срывая с себя одежду, парень поднёс иглу к груди, на короткий миг замер, бросил взгляд в темноту коридора.
Сколько демонов собралось вокруг.
Одно движение руки, второе…
В последний момент он думал о том, что быть может вот — вот появится Гость. Было бы неплохо последним увидеть именно его, а не вонючих, рокочущий и истекающих слюной демонов, ужасающие глаза которых были полны восторга.
Падение в снег.
—
Всё ещё живое, но уверенно умирающие тело Стивена засыпает. Оно скрывается под снегом в темноте обители. Над парнем, в оконном проёме темно — синий свет полного зимнего вечера. Над зданием кружит облако обезумивших, сотрясающих воздух оглушительным карканьем ворон. Они плачут по нему. Немыслимо!
Гость не придёт.
Нет, в этот раз всё действительно не так. Что — то случилось!
Артчер не находил себе места. Бывало всякое, но сейчас, сам того не хотя, старик не может и секунды спокойно стоять на одном месте.
Чаки вскочил с места, бросился к двери.
— Ты чего это?
Тот начал яростно скрести обеими лапами по двери.
По спине старика пошёл холодный пот.
Вечереет. На улице вновь разогнался ветер. Снежная буря набрала силу.
Артчер накинул на себя куртку, наспех перетянул сапоги шнурками и едва он только приоткрыл входную дверь — чаки был таков.
— Господи, — тяжело выдыхая, произнёс старик, понимая, что ему придётся мчатся на максимальной скорости, которую его старое, видавшее жизнь тело могло выдать.
Тротуары были занесены снегом, он плотно прикрывал и дорогу.
Морозный воздух ворвался в лёгкие старика. Его зубы тут же заболели, но прикрыл рот шерстяной перчаткой, старик смог достаточно сильно заглушить боль.
Благо, что чаки не умчался прочь — ищи его потом лишь по следу на снегу, который в такую погоду имеет неприлично короткий срок жизни — он то и дело останавливался, кружился на месте и не переставая лаять точно кричал старику — вставай, ну же! На нельзя медлить!
Путь был не близок! Старик потерял контроль над своим телом спустя полчаса безумного пути. Плюс от его жизни на улице — он привык, ему доводилось бывать и не в таких передрягах. Ему только и нужно было, что не потерять из виду чаки, а дальше его хоть и старое, но всё ещё стойкой тело сделает всё автоматом. Главное — не сломаться морально, чего, разумеется, Артчер себе никак не позволит. Он потерял ход времени, он потерял себя в пространстве: кругом снежное покрывало — и под ногами, лежащее, и в воздухе — летящая по ветру лоскутами. Безумная гонка, в которой то и дело слышался лай чаки и реже в поле зрения старика попадал он сам.
Холод не позволяет старику остановиться. Стоит только почувствовать слабину, как она накроет тебя, будто снежная лавина. Ты не сможешь устоять на ногах, рухнешь, скажешь, что ты больше не можешь и на этом всё. Вся скопленная в долгом пути усталость плотно придавит тело в снег.
Прочь из головы! Даже не думай об этом!
