— И предложение моё будет таково. Всё оборудование я вывожу. Кроме печей, естественно, поскольку они у вас неразборные. И устанавливаю всё у себя. Все эти ваши тележки, вагонетки, деревянные рельсы, короба, засольные чаны, шампуры и прочее, прочее, прочее. Всё движимое имущество.
— Тын тоже разберём, — усмехнулся он. — Нет у меня времени ещё и брёвна на тын себе заготавливать, проще у вас из земли выдрать. Так что пусть и твоими тростиночками, но пока что и они нам не помешают.
— Сараи, под мороженую и готовую рыбу, — ткнул он в Сидора пальцем, — я тоже забираю, поскольку их тоже можно разобрать и у себя собрать. Короба под червя тоже возьмём.
— Самого червя я уж тебе оставлю, — усмехнулся он. — У нас самих такого добра девать некуда. Так что тащить землю с червём ещё и от тебя, — Голова недоумевающе пожал плечами, — смысла нет. Хотя идея твоя с червяками — хороша, — довольно качнул он головой. — Как никто раньше до того не додумался. Ишь ты, — улыбнулся он. — Простой, привычный кухонный червяк, которого полно у каждой хозяйки здесь в городе. А что его можно использовать на переработку остатков рыбы в гумус, никто и не догадался.
— Ну а после пуска своего уже цеха в работу, буду выплачивать тебе твёрдые твои пять процентов. От прибыли, — тут же поспешно уточнил он. — В течении…, - Голова как бы задумчиво, демонстративно почесал у себя в затылке, — ну, скажем, лет пяти. Потом, почитай, что всё, что я у тебя возьму в аренду, выйдет из строя, и платить, естественно, будет не за что.
— Почему-то я так и думал, что это будешь ты, — насмешливо улыбнулся ему Сидор. — Но это твоё предложение меня не устраивает. Поэтому будем делать так, как скажу я.
— Ты, — ткнул он в Голову пальцем, — вывозишь всё движимое оборудование этого действующего цеха, раз уж так на том настаиваешь. Хочешь забрать ещё те сараи, что под рыбу используется? Бери, разбирай.
— Дальше, — Сидор повертелся на скамье, поудобнее устраиваясь на расхлябанному стуле. — Ты выплачиваешь нам пять тысяч золотых, наши затраты на цех и оборудование. Выплачиваешь сразу, а потом в течение ещё пяти лет выплачиваешь нам ещё пять процентов. И не от прибыли, — усмехнулся он в недовольно поморщившееся лицо Городского Головы, — а от дохода.
— Если же тебя не устраивают мои условия, дорогой ты наш Голова, то есть другой вариант. Добавляешь ещё пять тыщ, и никакой пятилетней аренды.
— За всё перечисленное мною оборудование коптильного цеха, вместе с самими зданиями цехов и оградой, всего каких-то жалких десять тыщ. И всё уже твоё, — усмехнулся он, глядя в глаза покрасневшего от злости Головы. — Постоянно. А это намного меньше того, что ты выплатил бы за пять лет.
— Если согласен, то сразу плати и забирай. Нет. Значит, не договорились, Сидор как бы с сожалением развёл руками.
— Ладно, — немного помолчав, и справившись с охватившей его злостью, медленно проговорил Голова. — Получишь свою десятку, но всё оборудование, я вывезу сегодня же. Подчистую!
— Плати, — Сидор слегка склонился к нему, — и вывози, — мотнул он головой. — К чёртовой матери.
— Вот тебе пять, — Голова вытащил откуда-то из-под стола мешочек с чем-то тяжёлым глухо звякнувшим. — Вот тебе ещё пять, — вытащил он оттуда ещё один такой же. — При всех наших тебе вручаю, чтобы потом не говорил, что я не расплачиваюсь по счетам.
— Когда же это я такое говорил, — деланно ужаснулся Сидор. — Зачем же ты на меня пустое наговариваешь? Нехорошо, Голова, — осуждаючи покачал он головой, — Нехорошо!
— А как насчёт премии мне, — неожиданно предложил он, как только вскрыл и запустил свою пятерню в мешок с золотом. — За такую роскошную идею о таком роскошном цехе? За червя? Ну, и на будущее, так сказать. В знак личной ко мне симпатии. — Премию, тебе, — раздался мрачный, злой голос из дальнего угла зала Совета. — А по шее не хочешь?
Показавшийся оттуда злой, взъерошенный Староста сердито смотрел на Сидора, как будто это именно у него сейчас Сидор ни за что отобрал целых десять тысяч золотых.
— Где это видано, чтобы платили такие деньги за какой-то кусок железной и деревянной использованной арматуры, да за десяток сараев под разборку.
— Ты, хоть и Староста, но плохой эконом и никудышный математик, — демонстративно тяжело вздохнул Сидор. — Ты ведь даже не смог подсчитать, сколько на этом куске железной и деревянной арматуры заработает за пять лет наш Голова. И сколько…? Какой жалкий, ничтожный процент…, - Сидор потряс перед своим лицом сложенными щёпотью пальцами, — составляют от его будущего дохода какие-то несчастные десять тысяч.
— Ладно, — вздохнул он, — пошли Голова. Пошли, меня грабить будем, а я, так уж и быть, прослежу за этим приятным для тебя процессом. Составлю тебе компанию. Только сперва заверну домой, закину золотишко. А вы там уж без меня пока начинайте.
— Ну пошли, — с сомнением посмотрел на него Голова и задумчиво продолжил, искоса на него поглядывая. — Однако ты не выглядишь сильно расстроенным от этого ограбления.
