Ничего не ответив на последнее замечание Головы, и только обречённо, демонстративно жалобно вздохнув и понурившись, Сидор подхватил тяжёлые мешки с золотом и бодрым шагом вышел из комнаты, оставив там злобно пыхтящего Старосту, задумчивого Голову и остальных развеселившихся членов Совета.
Весело насвистывая какой-то незамысловатый мотивчик, он быстро добрался до дома и сдал мешки с золотом ошарашенной таким неожиданным подарком Мане.
— Это наш первый проданный завод, — весело улыбаясь, доложил он ей.
— И как ты думаешь, кто выиграл тендер на аренду и последующую покупку нашего коптильного цеха? — ухмыляясь, поинтересовался он у собравшихся возле него Мани с профессором.
— Городской Голова! — хором на два голоса, тут же отозвались они и весело расхохотались, глядя друг на друга.
— Ну а это что? — ткнула Маня пальцем в мешки с золотом. — Неужели действительно цех продал?
— А то! — гордо подбоченился Сидор. — Зря что ли я тебя столько пытал о затратах, понесённых нами на строительство? Ровно десять тысяч золотых. И это ровно в десять с лишним раз больше того, что мы сами реально затратили на его постройку.
— И самое главное, — обвёл он их обоих внимательным взглядом, — создан прецедент по оплате. Они знают, что наши реальные затраты — мизер, но всё равно готовы платить, потому что будущая прибыль покроет все нынешние издержки. И если это не отпугнёт остальных, то просто на такой ерунде, как оборудование для коптильного цеха, мы заработаем сто тридцать тысяч золотых.
— Он не мог заплатить такие деньги, — настороженно глядя на Сидора, тихо проговорила Маша. Казалось, после её тихих слов, в комнате наступила оглушительная тишина. — Он не может не знать сколько это в реальности стоило. Пятьсот золотых — вот наши реальные затраты. Ну, тысяча, полторы с учётом наших интересов. Но не десять тысяч, — тихо проговорила она. — За что же тогда он заплатил.
— За то чтоб я отвалил в сторону и не возникал.
Подойдя к сидящей за столом Маше вплотную, Сидор низко наклонился, близко приблизив к ней лицо, и тихо добавил.
— Чтобы не возникал. Тебе понятно, Маша?
— Будем готовить новое оборудование для другого завода, кузнецы подымут расценки. Также кирпич вырастет в цене, — также тихо откликнулась она на его слова. — Доходы упадут.
— Подымут цены, — Сидор, распрямившись, медленно отошёл в сторону, — лишатся работы. Ведь что мы сделаем в первую очередь?
— Что? — с любопытством уставилась на него Маня.
— Купим лошадей, — улыбнулся он ошарашенной этим заявлением Мане. — За Камнем. В Приморье. Пусть они там хоть по пятьдесят золотых за голову будут, хоть по сотне, как за призового скакуна. Плевать! Главное, сейчас скупить весь овёс с сеном в городе и окрестностях, чтоб было чем кормить их, когда пригоним.
— То есть ты хочешь…., - задумчиво глянул на него профессор.
— Да, — кивнул головой Сидор. — Купим парочку, а то и больше тяжеловозов и сформируем ещё несколько обозов через перевал. Теперь уже своих, личных. И лишим Голову его доходов по транспортировке наших грузов. И сами сэкономим, и ему в тарелку с супом плюнем.
— Ну ладно, что-то я засиделся, — неожиданно Сидор подхватился и быстро направился к двери, — пойду, проконтролирую разграбление нашего цеха, чтобы лишнего ничего не увезли.
Когда спустя полчаса он явился на место нахождения своего бывшего рыбокоптильного цеха, то понял, что безнадёжно опоздал. Всё уже было разграблено. Подчистую.
Продолжая мурлыкать вполголоса какую-то весёлую мелодию, Сидор привязал лошадь к одиноким столбам коновязи, сиротливо торчавшим возле валунов бывшего фундамента какой-то цеховой постройки, с которых исчезла даже бывшая там ранее перекладина. Полюбовавшись с довольным видом на разбросанные вокруг какие-то древесные останки и труху от разобранных сараев, он направился к Дашке с Колькой, одиноко сидящим возле широкого зева единственного оставшегося не разрушенным полуподземного хранилища.
— Створки ворот они тоже забрали, — оповестила его вместо приветствия Дашка, хмуро глядя исподлобья на зияющий широким зевом въездной проём. — Все! Сказали, что это тоже движимое имущество. А косяки столбов оставили, не смогли справиться с мёрзлой землёй. Но петли повыдирали. Хотели столбы под основание спилить, да там заледенело и они плюнули. И остатки мороженой рыбы, тоже вывезли. Сказали, что это тоже их, и нам уже больше не понадобится. А готовую, ещё в полдень забрали, — немного помолчав, добавила она, — но это, они сказали, ещё по старому договору.
— Разграбили даже твой новый цех. Подчистую! Сказали что и это тоже их, поскольку относится к коптильне. И кирпич, и шкафы твои духовые, новые, и стекло, и гвозди. И новые коптильные шкафы, что так некстати подвезли с утра кузнецы, — грустно заметила Дашка. — Даже срубы новых землянок, что ещё не вмёрзли в землю, раскопали и вывезли. И только после этого сказали что теперь они с тобой в расчёте.
— Они и бараки вывезли, — продолжила она грустные перечисления. — Даже штакетник вокруг огородов повыдирали, — Дашка брезгливо поморщилась.
