— Тогда, до завтра, — кивнул ему на прощание Сидор. — Встретимся в Совете.
Спорить или отвечать на едва завуалированные обвинения он не собирался. Простившись, Сидор направился домой, решив посоветоваться хотя бы с профессором. Что надо делать дальше, он пока не знал. На удивление, все были дома и что-то бурно обсуждали.
— Здорово, народ, — вяло поздоровался Сидор, вымотанный свалившимися на них неприятностями. — О чём базар?
— Ты не поверишь, — обернулся к нему улыбающийся профессор. — Мы, сидя здесь, в землянке, только за первую половину этого дня, пока тебя не было, получили ровным счётом двенадцать предложений по аренде нашего коптильного цеха. А в случае возможного отказа, ровно столько же предложений по строительству у них таких же цехов. Правда, с ценой пока не определились, тебя ждали. Но как тебе, а? — гордо подбоченился профессор. — Стоило только пару сволочей выгнать, как предложения по работе посыпались со всех сторон.
— Хотел бы я знать, — душераздирающе зевнул Сидор, — где они раньше были? Можно подумать, что наш цех работать только сейчас начал, а до этого несколько месяцев только дурью маялся.
— Реклама, — гордо подбоченилась Маня, уперев руки в округлившиеся бока. — Называется чёрный пиар. Тебе ли этого не знать.
— У вас Городской Голова был? — поинтересовался у них Сидор, не обратив на Машины восторги никакого внимания. — Нет, — довольно кивнул он головой. — Тогда предложений будет ровно тринадцать.
Сидор откинулся на стену землянки, с облегчением вытягивая гудящие от усталости ноги. И следующий час ему подробно пересказали все предложения, поступившие от прочих городских предпринимателей.
— Одним словом, можно сказать, что спрос на копчёную, а заодно и на солёную рыбу здесь есть, — констатировал он в конце концов. — И большой. Странно.
— И чего тогда он говорил, Голова, то есть, что раньше они рыбу не коптили, или не придавали этому должного значения? Что-то я ничего не понимаю. Кто из них врёт.
— Всё очень просто, — засмеялся профессор. — Коптить то они коптили, но как бы лично для себя и немного на продажу. А мы сразу на большие объёмы завод вывели и им всем это понравилось. Сразу! А что там раньше было, нам, по большому счёту, наплевать. Вопрос в другом. Что делать сейчас? Перед нами два пути.
— Первый, — загнул он мизинец на левой руке. — Сдать в аренду наш цех и жить на проценте.
— Второй, — загнул он следующий палец. — Наладить работу самим, вплоть до собственных рыбных тоней. Тем более что у нас намечаются собственные рыбные промыслы.
— Это забудь, — буркнул Сидор. — Тони если и будут, то неизвестно когда.
— И есть ещё один, третий путь, — ничего не ответив, покосился на него профессор. — Продавать готовые заводы по переработке рыбы. На этом тоже можем хорошо заработать. Но у нас нет готовых бригад на строительство и нет готового оборудования. И нет своих рабочих. Тут одна сплошная головная боль. Нет ничего. Ни кирпича, на печи, ни стали на коптильни с шампурами. Ни-че-го. Всё это раньше шло через городские власти, а вот как сейчас они себя поведут — неизвестно.
— Профессор, — заинтересованно посмотрел на него Сидор, — а ведь это выход. Торговать заводами, это же очень здорово. Всем понятно, что быстро столько заводов не построишь, да и не надо это никому. А кто торопится, то пусть или сам строит, или платит нам повышенную цену. У кого выше цена, тот и первый в очереди на строительство завода. И через этих же заказчиков решим вопрос и с материалами, и с людьми.
— Смотрите, — оживился он. — Опыт по строительству одного завода у нас уже есть. Хотя я, лично, как оказалось, в этом не принимал никакого участия. Что и как делать, в общем, и целом, мы уже знаем. Поэтому этот цех, мы можем со спокойной совестью продать с потрохами. Пусть они в нём коптят, сколько влезет. А себе построим новый, гораздо лучший. Я, конечно, толком наш цех ещё не посмотрел, но и деревянные рельсы для вагонеток, и деревянные колёса у вагонеток, и сами деревянные вагонетки — это, безусловно, не лучшее, что может быть. Даже опыт диверсий подтвердил их профнепригодность. Если не сгнивают, то всяко ломаются чаще, чем стальные. Хотя, по сравнению с металлическими дешевле.
— Но у нас есть стекольный завод. Нет железа, так давайте сделаем коптильни стеклянные. Обеспечим сами себя заказами и объёмами гарантированных работ. Зачем нам платить за нужное для нас листовое железо, за его доставку, если можно сделать всё, что надо, из стекла?
— Если делать из стекла, то только из ударопрочного, — покачал головой профессор сожалеючи. — Да и жаростойким это стекло должно быть. А ничего этого у нас нет. Даже стекольного завода, практически ещё нет. Да и дорого это должно быть.
— Ну и что, — задумчиво посмотрел на него Сидор. — Зато есть заказчики на коптильные заводы. Они и дальше, наверняка, будут. Я думаю, многие из них захотят иметь жаропрочную стеклянную дверцу в духовом шкафу.
