— А в Городской Совет, действительно введём профессора. Он у нас тоже невыездной из-за своего преклонного возраста. Да и со своим аналитическим умом за ними за всеми хорошенько присмотрит. И за этими такими честными Кидаловыми с трёхсотлетним стажем, и за самим Советом. А то они все какие-то ласковые, аж приторные. До тошноты, — угрюмо проворчал он.
— Рисковать такими деньгами, как-то не хочется.
— Хоть эти деньги у нас как бы и не последние. Но…, - замялся он.
— Как вы на это посмотрите, профессор.
— Как на совершенно незнакомое и бесполезное дело, в котором я ни бельмеса не понимаю, и на которое обучаться мне уже поздно, — раздражённо откликнулся тот, сердито сверкнув глазами.
Забившись в дальний угол, он всем своим видом показывал как ему не нравится данное предложение. Но по тому, как он за весь вечер угрюмо отмалчивался, не высказав ни единого замечания, становилось понятным, что он не знал что сказать. Потому и напоминал сейчас мелкого, злого взъерошенного воробья, забившегося в угол и старающегося не высовываться, дабы не наговорить сгоряча глупостей.
— А обучаться на контрразведчика, чем вы сейчас регулярно и упорно пытаетесь заниматься, вам не поздно? — холодно поинтересовался Димон. — На вас лежит самое главное — присмотреть за нашими деньгами, как бы эти кланы их не растащили по своим сусекам. Вдвоём с Маней, вам едва, едва отбиться удастся от этих волков. А вы тут выкобениваетесь.
— Всё ясно, — мрачно усмехнулся Сидор, увидав что профессор нахмурился после слов Димона, но смолчал, молчаливо соглашаясь с данной Димоном оценкой. — Значит, соглашаемся. Ну вот, — тяжело вздохнул он. — И года не прошло, а половины жемчуга, как не бывало. А наберём ли мы ещё столько же или хотя бы пол столько, неизвестно.
— С другой стороны, — похоже, профессор всё же решился высказаться, — принятие предложения Ведуна открывает перед нами намного более широкие перспективы, чем мы имели с этим мешком. Хотя бы по месту в этом городе, по статусу. Так что я тоже считаю, что предложение Ведуна надо принимать. Хоть мне это и не нравится, — тяжело вздохнул он. — Почему, объяснить пока не могу. Сам не понимаю.
— Тогда на этом заканчивает, — тихо проговорила Маша. — Говорить что мне это неинтересно, не буду. Сами понимаете насколько предложение для нас выгодно. Корней тоже ничего против такого решения не имеет. Мы с ним такой поворот уже обсуждали.
— Тогда будем считать что на сегодня хватит, ночь на дворе, — Маня осторожно погладила живот. Видно было что она сильно устала, но крепилась, старательно не показывая вида. — Спят все давно, лишь мы одни, как полуночники, мировые судьбы решаем.
— Мне спать пора, — твёрдо заявила она, убирая со стола уже четвёртый опустошённый за вечер чайник.
— Эх! — тяжело вздохнул Димон, провожая её тоскливым взглядом, — ну почему здесь нет китайцев?
Ловко перехватив у проходящей мимо Мани заварной чайник он вылил себе в кружку остатки брусничной заварки.
— Тебе что, ящеров мало? — удивился профессор. Широко зевнув, он собрался уже выбираться из-за стола, но остановился, отвлечённый замечанием Димона. — Для чего тебе китайцы? — вдруг заинтересовался он.
— Чаю хочется. Нормального, — обречённо вздохнув и грустно посмотрев внутрь своей кружки, мечтательно заметил Димон. — Вон, Маня, чем только нас не поит: и брусничным листом, и кипрейным, и чёрте знает ещё чем. А нормального напитка нет, как нет.
— Будет тебе напиток, — недовольно проворчала Маня.
Она явственно занервничала. Напоминание об обещании найти заменитель кофе сразу же привело её в возбуждённое, нервное состояние. — Не пройдёт и года, как будет.
— Откуда? — скептически посмотрел на неё Димон. — Такое впечатление, что здесь вообще, кроме пива, никто ничего не пьёт, словно Швабия какая-то. Квасу нормального и того нет. Ладно бы жили в баронстве каком-нибудь немецком. А здесь?
— Кругом же практически одни русские. Так почему у нас нет кваса. Маня!? Это вопрос конкретно к тебе.
— Будет тебе квас, — недовольно поморщилась Маня. — Вот только профессор наладит производство сахара, так сразу и будет.
— Стоп-стоп-стоп. Какое производство? Какой сахар?
Услышав магическое слово сахар, Сидор мгновенно проснулся. Последние полчаса он усиленно боролся со сном, пытаясь не заснуть и мало принимая участия в разговоре. Привыкнув рано вставать, он привык так же рано и спать ложиться. Потому-то сегодняшние затянувшиеся посиделки привели к тому что он чуть было уже не заснул за столом. И заснул бы, кабы не услыхал это чудное, магическое слово "сахар", которого он не слыхал практически с самой Земли.
За эту зиму, не смотря на всю его полезность и свободную доступность в этом лесном краю, мёд откровенно его достал. Дошло даже до того, что любимый прежде им профессорский напиток хреновуха, окончательно исчез с его стола. Последовательное сокращение в напитке доли мёда закономерно привело к тому, что там остался один хрен. А потом, естественным образом, исчез и он. И в конце концов в прежде чудесном напитке осталась одна только первоначальная основа — самогонка.
