— Кажется, кто-то у меня сейчас получит по шее, — задумчиво проговорил вполголоса Корней, задумчиво разглядывая спасённый палец, который он успел в последний момент выдернуть из косяка захлопывающейся двери.
— А может, и нет, — мечтательно улыбнулся он, принюхиваясь к просачивающимся из-за двери ароматам.
Тихо скрипнув входной дверью, он медленно и осторожно протиснулся внутрь землянки. Там, сразу же за входным тамбуром на какой-то колченогой трёхногой табуретке, как на насесте, посреди комнаты сидел Сидор.
Он с какой-то идиотско-отрешённой улыбкой блаженного, застывшей на обветренном, обожжённом морозом лице, смотрел застывшим взглядом на дверь кухни, из которой выходила сияющая как начищенная медяшка, Маня.
— Что это? — тихо спросил Корней, с удивлением глядя на глупо улыбающиеся радостные лица своих друзей.
— Получилось, — чуть ли не шёпотом, откликнулся кто-то ему из дальнего угла комнаты. — Похоже, у нас, всё-таки, получилось, — шёпотом, боясь спугнуть невероятную тишину, ответили ему все разом, чуть ли не в один голос.
— Давай, разливай, — опять же шёпотом, чтобы не спугнуть радостное предчувствие, тихо загалдели все, набрасываясь на Маню.
Торжественно и чинно, гордо задрав подбородок, неся на вытянутых руках котелок с напитком, Маня величественно прошла к столу.
Вся компания уже сидела, каждый на своём месте, и терпеливо смотрела, как Маня неторопливо, с чувством собственного достоинства, разливала напиток с божественным ароматом.
С тем же самым чувством на лицах, чувством ожидания чуда, все медленно и осторожно смаковали горячий напиток. Было тихо и слышно только хлюпанье отдельных несознательных дегустаторов, забывшихся от восторга. После чего минут пять в землянке стояла мёртвая тишина.
— Чудо, — тихо, на грани слышимости, пробормотал Корней, влюблёнными глазами смотря на засиявшую от удовольствия Маню. — Божественно! Получилось! — уже громче заговорил он.
— Ура!!! — Тут же заорали все разом. — Да здравствует Маня! Да здравствует Корней! — орали все, не слушая, и перебивая друг друга.
— Ну, Корней, — радостно хлопали все по его спине. — Если бы ты не нашёл этот пыльный мешок, мы бы никогда кофе не изобрели.
— Кто это такие мы? — тут же возмутилась сияющая Маня. — Я! — ткнула она себя пальцем в грудь. Я их колола, мыла скорлупу, обжаривала. Потом молола до одурения. Аж руки до сих пор болят, — патетически подняла она вверх свои ручки.
— Ты, ты, ты, — тут же затеребили её все. — Конечно же, ты. Но если бы Корней не нашёл эти косточки, то ты бы никогда и не догадалась, из чего можно сделать здесь кофе. А если бы не все остальные, что требовали от тебя, его изобретать, то его бы вообще никогда не изобрела. Сколько уже лет князь выращивает свою шишко-ягоду, а такого кофе то у него так и нет. Всё что у него было, так он сам говорил, что за бешеные деньги ему специально привозили откуда-то из-за моря.
— Ма-а-алыми дозами, — изобразил Димон минимальный зазор из двух пальцев. — За бальши-и-ие такие деньги, — радостно рассмеялся он, широко разведя руки в стороны и показывая, какие это будут большие деньги.
— Интересно, — запнулся он. — А вот если косточки сливы по Машкиной методе обработать…
— Ай! — пригнулся он от полетевшей ему в голову подушечки, которую Маня, сидя в гостиной на лавке любила подкладывать под бочок. — Молчу! Молчу! Молчу! — заорал он, спасаясь от разгневанной Маши.
— И вот этим вы хотели меня удивить?
Заглянувший по просьбе Сидора к ним на огонёк Ведун, насмешливо смотрел на друзей.
Был полдень и видимо не зная чем заняться, Ведун принял предложение Сидора и заскочил к ним пообедать. Откушав выставленное на стол принесённое из соседнего кабака угощение, он теперь сидел, сытый, развалясь в единственном к комнате удобном кресле возле камина и держа в правой руке маленькую чашечку кофе, смаковал заваренный Сидором напиток.
С застывшей на лице ехидной улыбкой понимания он весело наблюдал за буквально светящимися от счастья лицами Сидора с Димоном, единственными кто был в это полуденное время дома.
— А вы знаете, что этот ваш кофе хорошо известен во всём этом мире, — с любопытством посмотрел он на них.
Видя ошарашенные, удивлённо глядящие на него во все глаза лица, он сделал ещё один маленький глоток и со слабой улыбкой на губах кивнул головой.
— Да, да, — улыбнулся он непонятно чему, — из этой самой вашей шишко-ягоды, как вы её называете. Только вот поставляется он сюда, на материк откуда-то издалека, с какого-то другого континента, морем. Везётся долго, чуть ли не месяц, упакованным в плотные мешки, чуть ли не кожаные или из каких-то рыбьих кишок. Что за материал, никто толком объяснить не может, да и не выясняли вообще-то. Кому это надо. Тот, кто продаёт, мешки обратно забирает, под новый заказ. За сами мешки тоже деньги возвращают, и довольно таки большие. Отсюда и цена высокая, до запредельности.
