— Ну, и третий — это судовая рать, — включился в разговор Сидор. — Мне Паша, ушкуйник который, всю плеш проел своими баснями о судовой рати. Но Пашина рать — это его личное дело. А вот то, что городу надо свои такие войска иметь, думаю нам всем понятно.
— Давайте, наконец-то вернёмся к нашим баранам, — не выдержал Корней. — Чего с Пашей разбираться. Бандит, он и есть бандит, хоть и называется ушкуйником.
Корней Пашу откровенно не любил, за что тот с удовольствием платил ему той же самой монетой. Поэтому упоминание имени одного в компании другого, мгновенно приводило к взрыву возмущения.
— Ну не скажи, — понимающе улыбнувшись, возразил Ведун. — Ушкуйники, это в первую очередь купцы, а потом уж разбойники. Да и не сравнишь их, с теми же пиратами, например. Вот у тех точно, нет, ни чести, ни совести. С тех можно что-либо получить только взяв за горло, когда тем деваться некуда, а до того момента и потом они тебя десять раз предадут и даже сами того не заметят.
— Мы сегодня вернёмся к вопросу о судовой рати? — усмехнувшись, поинтересовался Сидор. — Или так и будем обо всём понемногу говорить.
— Ну и что с ней не так, — спросил Городской Голова.
— А с ней всё не так, — проворчал Корней. — Начиная с того, что её у нас просто нет.
— Тех же лошадей привезти, — заметил Сидор. — На чём? Амазонки — не надёжны и, сами же говорите, что просто опасно им говорить о таких закупках. Договариваться с типами, подобными Паше, так сдерут столько, что никаких денег не хватит. И, опять же, амазонки вмешаются, постараются если не перехватить груз, то утопить точно.
— Да и оружия столько разного надо, чтобы вооружить несколько тысяч бойцов, что за один раз на одной лодье не привезёшь, — задумчиво проговорил Голова.
— Вот я и говорю, что пока кругом тихо, мирно, — заметил Корней, — обучить максимально возможное число бойцов, а потом уж из них отобрать. Кого в рать судовую, кого к лошадям приставить, кого в пластуны наладить, а кого и на хозчасти держать, к оружию не подпуская. Повара те же. Это всё времени требует, а его не так уж и много до конца зимы осталось. Стоит только начать, как и весна, мигом прискочит.
— А лагерь тренировочный организовать на речке. На Каменке, чуть повыше города, — вставил своё замечание Сидор. — Чуть выше места, где расположены Головинские рыбные тони. Я его заприметил ещё весной, когда с потрохами Головы возились.
— Какие тони? — вопросительно задрал правую бровь Голова. — Это ты мои рыбные ловы так обругал?
— Почему обругал, — улыбнулся Сидор. — Если они твои, то, как же их ещё называть?
— А потроха? — прищурив левый глаз, Голова выжидающе глядел на Сидора.
— Ну-тк, — включив дурку, непонимающе развёл руками Сидор. — Рыба же твоя, так и потроха значит твои.
— А-а, — согласно кивнул Голова, — понимаю. Это как сидорова коза. Угу…, - снова с пониманием покачал он головой.
— Ну, — улыбнулся теперь и Ведун, — обменялись шпильками. Теперь давайте ближе к делу. Что ты там говорил про полигон?
— Собственно это место мне понравилось тем, что хорошо подходит и для речной крепости, чтобы прикрыть город со стороны речки. Да и верфи судостроительные там можно расположить, чтобы свои суда строить, а не покупать у амазонок втридорога. В городском речном парту для верфей места, я так понимаю, нет.
— Нет, — неохотно согласился с ним Ведун. — Не знаю, как на это дело посмотрит ваш город, но наш Совет в этих вещах точно пас. Слишком близко к ящерам. Есть места и поспокойнее, ниже по Лонгаре.
— Вот это мы уж точно не потянем, — Голова даже покраснел от раздражения.
Правда, было не совсем ясно, отчего именно. То ли от сравнений Сидора, то ли от его несвоевременного предложения.
— И даже не то главное, что денег нет, а то, что ни материалов, ни специалистов на все нужды не хватает. Этой зимой все заняты.
— Другие кланы с востока сразу несколько новых крепостей с острожками заложили, что поболе, да намного посерьёзнее вашей проблемы будут. Кланы те старые, да крепкие. И там наиболее опасное направление и ящеры под боком. И людей у них поболе будет, и возможностей, средств тех же. Не то, что у вас. А вы себе, с юга целый полигон хотите построить, — недовольно проворчал он. — И где! Там, где кроме лягушек никто не выживет.
— Бред! Туда не то, что по берегу, даже по реке не доберёшься. Там же залом столетний, а вы туда лезите. Это же, какие деньги туда надо.
— И, к сожалению, опять повторяю, всё упирается в обеспечение. Ваш жемчуг ещё продать надо и товар закупить, а те, напрямую золотом платят и у них всё нужное давно под рукой. Вот к ним и пойдёт от нас всё самое лучшее.
— А к нам, кто же тогда идёт, — удивился профессор.
Сидя до того в своём тёмном углу, в разговор он не встревал, а тут, похоже, не выдержал. Видать, зацепило.
— К нам, значит, худшие идут, что ли?
