— Через горы конечно, — удивился Голова. — Как ещё? Торговые караваны постоянно ходят. Даже зимой. Правда зимой значительно реже, поскольку товар получается чуть дороже, чем, если бы везти по реке, вот и падает товарооборот. Но уж если обещана оплата и товар заранее заказан, то доставят мигом. Правда, как я уже сказал, это будет стоить дороже.
— Денег, как вы знаете, у нас нет, — заметил Сидор. — Зато есть жемчуг, — проговорил он, доставая из кармана висящего рядом плаща ещё один увесистый мешочек жемчуга. По виду больше того, что ранее он выделил на оружие. — Проблема только перевести этот жемчуг в полновесное серебро и золото. Здесь, двести штук, таких как в последнем. Вы знаете, где и как его реализовать, так что помогайте хоть в этом, раз обещались финансировать профессора, но не можете.
— Ого, — удивился Ведун, — а профессора вы цените больше, чем армию нашего края.
— Это не только на его труды, хотя мы и надеемся обратно их вернуть с помощью его же исследований, — усмехнулся Сидор. — Здесь и на другое.
— Тогда сделаем так, — оживился Голова. — То, что на оружие и оплату войска, это мы сами тратить будем, а то, что на исследования профессора, мы вам вернём, как только реализуем. В течение месяца, я думаю, деньги будут, а пока можете заказывать то, что вам необходимо. Пока изготовят, пока привезут, пока то, сё, тут и деньги подойдут.
— Теперь ещё один вопрос, — заметил Ведун. — По поводу ваших средств.
— По тем суммам, что пойдут на городские нужды вы, потом получите полный отчёт. Какое оружие, какая амуниция и всё такое прочее. Всё самым подробным образом, детально. Все выделенные вами средства вам же, будут потом возвращены. Это…, - Ведун опять подкинул мешочек с пятьюдесятью жемчужинами, с которыми всё никак не мог расстаться, — Эти два мешочка, что вы выделяете на оружие, хотелось бы рассматривать как беспроцентная ссуда городу. Остаётся обговорить только сроки возврата.
— Ну и что вы предлагаете? — поинтересовался профессор, — внимательно рассматривая что-то на дне ещё полной бутыли.
— Это вам решать, — заметил Голова. — Нам реально вам их отдать, не ранее чем к концу этого года. Как урожай продадим, так и бюджет у города снова наполнится. А до того времени проблем с возвратом средств у нас нет, потому как нет самих средств, — скаламбурил он.
— Проще говоря, к концу года не ждите, — флегматично уточнил Сидор. — Понятно. — Чего-то подобного он и ожидал. — А реально?
— Десять лет, — сказал, как отрезал Ведун. — Если говорить без всяких политесов и расшаркиваний друг перед другом, нам надо десять лет, чтобы безболезненно вернуть ваши деньги и, главное, решить проблемы, стоящие перед городом. И проблема оружия, далеко не самая главная. Хоть именно её вы так педалируете.
— Ну а если мы решим поучаствовать в ваших проблемах? — поинтересовался профессор, наконец-то оторвавшись от бутыли и с интересом рассматривая Голову с ведуном. — Что мы с этого будем иметь?
— Вы уже в них участвуете, — сухим, строгим голосом заметил Ведун. — И довольно значительно, — снова подкинул он на ладони мешочек с жемчугом. — Но если есть что-то ещё, что вы готовы предложить, то и наши предложения, тоже вырастут.
— "Ну, пока что от вас мы получили только какие-то неясные предложения по возможному использованию Корнеевских курсантов, — недовольно проворчал про себя Сидор. — Да и то, как-то невнятно. Может да, а может, и нет".
— Как вы…, - пробормотал профессор.
Согнувшись в три погибели и надрывно кряхтя, он с натугой вытащил из-под соседних с ним нар тяжёлый, грязный, с оторванной лямкой рюкзак,
— Как вы посмотрите на то, если мы предложим вам это?
— Нет, чтобы помочь, — пожаловался он Ведуну на Сидора с Корнеем, с ухмылкой наблюдавших за ним. — Никакого уважения к старческим сединам.
— Ага, — насмешливо заметил Сидор. — Это он перед вами, господа, выдрючивается, а как сюда надо было рюкзак тащить, так всех отгонял, никому в руки не давал. Я, говорит, сам, да сам. Так один и допёр.
Место, откуда профессор теоретически допёр тяжеленный рюкзак, он благоразумно не указал. Незачем чужим это было знать. Как и то, что пёр профессор его из соседней кладовки, в трёх шагах отсюда.
— Ну, — засмущался профессор. — Ну да, есть ещё порох в пороховницах. Кое-что могу.
— Это, если вы в восемьдесят лет, такое называете, "кое-что", — покачал головой Ведун, осторожно пхнув ногой неподъёмный рюкзак, — то, что было ранее?
— То, что было ранее прошло, — вернул разговор в конструктивное русло Сидор. — Сейчас нас интересует реализация этого добра. Здесь, как вы понимаете, жемчуг, и что с ним делать — непонятно. Но продавать его здесь и сейчас, в городе нельзя, это мы прекрасно понимаем. Но и ждать у моря погоды — нам бы больше не хотелось. Надоело безденежье. Планов наших громадьё требует…
— Да, — протянул Ведун. Холодный, оценивающий взгляд, брошенный им на компанию, принимающую их сегодня в гостях, был какой-то неопределённо задумчивый, странный. — А ведь вы, судари мои, судя по всему, набрели на бродячие речные жемчужницы.
