На мост, на эстакаду, мимо будки - желто-зеленой декорации из "Шинели", на площадь. Вдохнем полной грудью, сделаем широкий шаг и остановимся, замрем в немом восхищении, глядя, как прямо из ящиков, удивительно бойко, несмотря на ранний воскресный час, расходится произведенный Новосибирским экспериментальным заводом из концентрата и в строгом соответствии с технологией фирмы "Пепсико" созвучный ее имени освежающий напиток. Нет, муки и страдания приняты не напрасно, награда за труд и упорство ждать себя не заставила... Ну, может быть, с оценкой тут мы слегка и хватили, но тем не менее полные кофейного цвета жидкости бутылочки по триста тридцать граммов это хороший знак, признак верного пути.
Итак, на утоление жажды, неизбежной у путешественников, преодолевших двести с небольшим километров в плацкартном вагоне, пошло две бутылочки, а еще шесть с сибирской широтой были приобретены за сорок пять копеек штука и помещены в знакомую нам болоньевую сумку. Еще раз подтверждая одно, друзья, мы с вами находимся в прекрасном времени, когда лучшим подарком наряду с книгой была и "пепси-кола" (на этикетке которой. несмотря на женское безударное окончание, уже стоял призыв, согласованный с таинственным, буквами не обозначенным словом мужского рода - "Пейте охлажденным").
Однако, залюбовавшись на простые радости далекого прошлого, мы пропустили одно, в высшей степени нелепое. совершенно дурацкое происшествие, имевшее место в самый момент чудесного открытия. Шагнув к батарее ящиков, Лысый на какое-то мгновение ослабил контроль, выпустил липкую руку Штучки, и тот, предоставленный самому себе, тут же столкнулся с неким молодым человеком, одетым с предельным для той поры шиком - во все рваное, линялое и мятое. Нисколько, однако, не удивившись внезапной встрече (на самом деле молодой человек если и был лучше Штучки, то только в силу привычки к подобного рода испытаниям), неизвестный лишь слегка отстранился, поймал Евгения за локоть и быстро спросил:
- Чувачок, не в Москву катишь?
И вот на этот (каков негодяй) вполне приличный безобидный (и к месту заданный) вопрос Штучка отрыгнул (сплюнул?), короче, едва раскрыв губы и в нос, облегчился кратким ответом, обстоятельством места, в котором фигурировала одна существенная (с 8.30 до 17.45, впрочем, мало обыкновенно приметная, но крайне необходимая для воспроизводства потомства) часть человеческого тела.
- Отвали,- таков был смысл скверной фразы, исторгнутой в утреннюю чистоту смрадным и непослушным языком несчастного Ромео.
- А грубить не надо,- услышал Лысый у себя за спиной, обернулся и успел подставить руки под покорное всякому внешнему воздействию тело Евгения.
Нарушивший же толчком в спину Штучкино равновесие приставала как бы исчез, растворился в воздухе, ступил за ящики, за штабеля, и его блестящее от ежедневной интоксикации лицо не попалось Лысому на глаза. И все же этот мимолетный, право, на первый взгляд казалось бы совершенно не связанный с нашим приключением и его героями инцидент мы запомним, ибо он... он повторится. И неоднократно. А значение его, смысл (и связь с нашей историей) скоро, очень скоро станут нам понятны и очевидны, а пока... Пока же будем жить минутой, напьемся воды, еще раз крикнем про себя, но от всей души "ура!" и двинемся заре навстречу by means of автобус номер восемь ("экспресс"). Прекрасная комфортабельная машина всего за шесть копеек провезет нас вкупе с великолепными планами и счастливыми мечтами (легким головокружением и отдающей слабостью в ноги икотой) сначала по широкой полосе Красного проспекта, затем плавно выкатит на берег важной сибирской реки Оби, заберется в горку, скатится с холмика, пронесется по бетонным стыкам Бердского шоссе, посоревнуется с электричкой, блеснет стеклами в утренней синеве неглубокой Ини и с разгону, заложив неожиданный поворот, доставит в зеленый заповедник сибирской науки - Новосибирский академгородок.
Итак, свершилось. И вот уже мы бодро шагаем (механически переступаем, слабо надеясь покорностью, непротивлением хоть как-то приблизить конец этой пытки) по сырому воскресному асфальту Весеннего проезда, и живые белки смотрят на нас с сосновых ветвей. Свернем с дороги, нырнем в лес, желтой от прошлогодней хвои тропинкой сократим себе путь, выйдем из чащи прямо к сиятельному корпусу Новосибирского университета, улыбнемся во весь рот и скажем несчастному, до сих пор босому (Боже мой) студенту факультета романо-германской филологии Южкинской альма-матер: "Видал!" - и продолжим путь к цели, к общежитию физфака.
Итак, в половине девятого через запасную дверь, отворенную по случаю ремонта холла-фойе (этим летом занятого ящиками и досками, веселья и танцев не обещавшего, но тем не менее пробудившего восторженные чувства в мечтательной грачиковской душе), не возбуждая ничьего любопытства, не привлекая внимания, в мирно дремлющее воскресное общежитие проникли двое. Поднялись на третий этаж и открыли (легким нажатием) дверь с номером 319.