— Мне надо купить кое-что, ботинки, например, и, женщины говорили, здесь есть недорогое место, где тарелками всякими железными дешево отовариться можно на сувениры. Вам это должно быть интересно. А второй, — он чуть поморщился, что означало — вторым вариантом можно пренебречь, — вместе с доктором Али и двумя его коллегами из ваших сегодняшних слушателей за это время съездить в магазин, купить там рыбки, мяса, зелени всякой и — на берег моря, готовить обед на берегу. А мы с вами часа через два-три подъедем. Ну что, решили уже? — нетерпеливо посмотрел на Александру. — Тогда поедем, — не дожидаясь ответа, легонько обхватил ее за талию, подталкивая к выходу.
— Я с доктором Али поеду! — вывернулась она, потому что, во-первых, не любила, когда навязывают решение, а, во-вторых, если бы речь шла о выборе модельных туфелек, а не вульгарных ботинок, он бы еще сказал «башмаки», можно было бы подумать. — Им может понадобиться женская помощь при приготовлении ужина, да? — Александра обернулась к стоящему сзади доктору Али.
— Ничего стра-ашного, — благодышно протянул тот. — Мы сами приготовим.
Приятно удивленный понятливостью араба Иван Фомич снова потянулся к талии Александры.
— Делать вам, мадам, ничего не надо будет, — продолжил простодушный доктор, — только если вдохновлять нас своим присутствием.
Иван Фомич, скривившись, засунул руку в карман.
— Можно подумать, вы, Александра, готовить умеете! — бросил он неблагоразумную фразу, предопределившую итог разговора.
— А горячие бутерброды? — возмущенно воскликнула она. — Или не понравились?
Воспоминания о вчерашнем застолье и утреннем покаянии Зама остудили пыл Ивана Фомича.
— Ну, ваше дело, — отступил он. — Я, вообще– то хотел как лучше…
Александра хмыкнула.
— Тогда пусть доктор Али и в библиотеку вас завезет статую посмотреть, — окончательно ретировался Иван Фомич.
— Ничего стра-ашного, — снова протянул араб. — По дороге заедем…
До Александрийской библиотеки, прильнувшей к набережной, доехали минут за десять. Прошли вовнутрь и спустились вниз по ступенькам в музей.
— Прошу! — Гид — молодой русский парнишка лет двадцати, очевидно, находящийся здесь на практике — распахнул дверь зала и… у Александры перехватило дыхание. Базальтовая статуя прекрасной женщины в блеклых лучах света казалась живой. Чуть колыхалась сотканная резцом древнего мастера тончайшая вуаль прозрачной каменной накидки, обнажавшая прекрасное тело. От едва заметного вздоха словно приподнялась и опустилась грудь. Александра сделала еще шаг и остановилась, наткнувшись на невидимый барьер. Стоп, дальше хода нет, замерла она в благоговейном почтении, не слыша обращавшегося к ней гида, голосов смотрителей музея — никого. Перед ней была вечная красота, вечная женственность, вечная загадка. Нет. Загадку можно разгадать. Статуя хранила в себе божественную тайну — вечную, не разгаданную никем тайну Женщины.
— …не так давно вынули из воды, здесь, в Александрии, — донесся откуда-то издалека голос гида. — Здесь же был храм Великой Богини Исиды — статуя, как говорится, намоленная, сколько людей ей поклонялись со всего света, и вот она теперь — перед нами. Голову только не нашли. Еще кисти рук и ступни. Искали, искали… Теперь вот гадают — какой она была? Некоторые считают, что должна быть похожа на голову красавицы-жены царя Птолемея. Кстати, статуя сделана из базальта — чрезвычайно твердого материала, а посмотрите, какая тончайшая работа! И вот я хочу сказать, что…
— Тс-с-с! — Александра, поднеся палец к губам, повернула голову к гиду. — Не надо ничего говорить.
Она снова повернулась к статуе, почувствовав, что теперь может подойти ближе…
Доктор Али остановил машину в полусотне метров от моря на небольшой площадке, обрамленной невысоким кустарником. Пока мужчины разгружали багажник, извлекая купленные в супермаркете продукты, Александра скинула туфли и с наслаждением погрузила ступни в горячий белый песок, перемешанный с мелкими обточенными волнами ракушками. На берегу не было ни души.
«Хорошо!» — она вскинула руки и потянулась.
— Ничего стра-ашного, отдыхайте, мы сами управимся, — услышала голос доктора Али за спиной и, благодарно улыбнувшись, заторопилась к манящей воде.
— Здесь можно купаться, — крикнул он вслед.
Море лениво плескалось, нехотя облизывая влажным языком краешек пустынного пляжа. Она шла по щиколотку в воде, чувствуя ласковое прикосновение волн, которые лениво накатывались на песок, а потом, нехотя откатывались обратно, увлекая за собой мелкие камушки и ракушки только затем, чтобы снова принести их обратно и выложить на песке новый рисунок. Вдали морская гладь сливалась с небесной синевой, отчего стоявшие на рейде корабли казались призраками, повисшими в голубом пространстве. Море манило и звало к себе, протягивая руки-волны. Александра не смогла устоять. Отошла подальше, расстелила полотенце, скинула платье, краем глаза заметив, что арабы дружно отвернулись, поправила бретельку купальника и зашла в воду…
