Еще несколько секунд, ускоренных бешено колотящимся сердцем, и меня попросту забьют до смерти. Размажут по стене, добавив в палитру убогих черных граффити немного красного. Я отшатнулся назад, вжался в камни лопатками, и сделал то единственное, что могло меня спасти. То, чего они не ожидали.
Парень справа громко хэкнул, когда я, нырнув под биту, боднул его в солнечное сплетение. Его друзья сориентировались быстро, бросились за мной, не дожидаясь, пока он поднимется, но я успел опередить их шагов на десять.
Я мчался, выбирая места потемнее. Это было несложно. Если в любом городе есть свой неблагополучный район, то Двинцево сшит из таких районов. Полумертвый городишко на юге Карелии. Работающий фонарь здесь можно встретить так же часто, как полицейский патруль. Исчезающе редко, в общем.
Ныряя из одного двора в другой, плутая в лабиринте панельных пятиэтажек, спотыкаясь об асфальтовые кочки, продираясь сквозь неопрятные кусты, шлепая по лужам, я надеялся, что преследователи отстанут. Но ребята попались упертые, к тому же явно знающие город лучше меня. Слушая, как приближается размеренное, экономное дыхание, я понял, что отделаться от преследователей смогу только одним способом.
Из последних сил я рванул в свой двор. Безумным калейдоскопом замелькали переулки, площадки с мусорными контейнерами, заросшие газоны. Безликие тени шарахались от погони, едва заслышав дробный топот четырех пар ног. Редкие прохожие торопились убраться с нашего пути, и я не мог их за это винить. В городках, подобных Двинцево, это основы выживания.
Вот и знакомая пятиэтажка. Ключ от домофона я вынул заранее. Вбежав в подъезд, так рванул за собой дверь, что, кажется, сломал доводчик. Секундой позже, с той стороны кто-то с досады врезал по двери ногой. Грубый голос негромко выругался. Хорошо, а то молчание нападавших начинало действовать мне на нервы.
Дома адреналин схлынул, и ноги подкосились от ужаса. Я свалился в кресло, дрожа от запоздалых переживаний. Они же, в самом деле, едва не убили меня! Три амбала с битами чуть не превратили меня в отбивную! Откуда в стране, где никто не играет в бейсбол, устойчивый спрос на бейсбольные биты?! Вот откуда, мать вашу! Гребаный Двинцево, и его гребаные жители! И занесла ж меня нелегкая! Я ведь и пяти месяцев здесь не прожил! Только-только обустраиваться начал!
Не знаю, зачем я выглянул в окно. Я вовсе не думал, что троица беспредельщиков все еще отирается у подъезда. Даже для Двинцево, с его отмороженными нравами, это было бы слишком. Но оказалось для Двинцево это в самый раз.
Они были там. Стояли под окнами, курили. Тлеющие сигареты подсвечивали лица на затяжке, но под капюшонами все равно ничего не разглядеть. Эти скоты даже биты не спрятали! И хотя они не могли меня видеть, я торопливо скрылся за шторами…
Квартиру я обустраивал без выдумки. Двинцево не тот город, в котором хочется пускать корни. Я не планировал принимать гостей, собирался переехать в место поприличнее через год, максимум - полтора. Уют мой был уютом холостяка, так что, несмотря на разгром, квартира серьезно не пострадала. Обломки, осколки, выбитая дверь - все приводится в порядок за пару часов. Но после такого оставаться здесь нельзя. Больше нет.
Мой убийца несловоохотлив. Молчал, разглядывая меня в упор. Кажется даже раны ему нипочем. У меня от него мурашки по затылку. Проскальзывало в его облике, что-то звериное, первобытное. Вожак стаи, альфа-самец, и вовсе не в том розовом смысле, что транслируют журналы для дурочек.
Одного из его ребят накрыло половинкой стола. Не двигается, но дышит ровно. Жив и даже почти не пострадал. Второй лежит в прихожей. Отсюда видна лишь нога в грязном берце, штанина форменных полицейских брюк. Костюмчик на случай, если соседи поинтересуются, кто это спиливает двери в столь ранний час. Ха! Ха-ха! Это в Двинцево-то!
Сложно сказать, как он. Надеюсь, мертв. Если он очнется, я не справлюсь с тремя. Черт, да я и с одним не справлюсь! Хорошо хоть у этой шпаны не было стволов, не то лежать бы мне в прихожей, вместо оборотня в погонах. Все они оборотни, грязные злобные стайные твари!
Я неудачно дернулся, и дыра в животе злорадно напомнила, что и без стволов разделали меня знатно. Вот паскудство, больно-то как! Чем же они меня, а?! Все случилось так быстро. Если б я не видел ножи, решил бы, что меня рвали на куски клыками и когтями.
- Сссука! – сквозь стиснутые зубы процедил я, и поразился, насколько жалко звучит мой голос.
Бритоголовый ухмыльнулся окровавленным ртом. На миг мне почудились алые завитки, что протянулись к нему от моих ран. Этот урод будто питался моими страданиями! Как же больно, зараза, как больно! Надо собраться с силами и уматывать отсюда, пока с силами не собрались налетчики. Парень под столом шевельнулся и застонал. Я поглядел на его руку. Даже без сознания он не разжал ладонь, и нож тускло отсвечивал кромкой лезвия…
