Баронесса Грей пристальным взглядом окинула мрачную фигуру горничной. За все время пикника Лайза не отходила от госпожи ни на шаг. Анна-Мария нашла этому, по крайней мере, два подходящих объяснения, но понять, какое было правдой, все еще не сумела. По мнению баронессы, Джон мог с той же долей вероятности приставить к ней Лайзу в качестве конвоя, с какой могла Лайза опасаться встречи с графом Торре. Он пока не воспользовался приглашением, но ничто не мешало ему появиться в скором времени на пикнике.
И все же, как пристально ни изучала Анна-Мария свою горничную, как ни старалась поймать каждый ее взгляд, каждый вздох, догадки юной баронессы были далеки от реальности. Лайза не была представлена Джоном к госпоже. Появление графа Торре ее также ничуть не заботило: воровка понимала, что его сиятельство постарается избежать встречи с ней.
Причиной дурного настроения Лайзы был полковник Блодхон, случайно или нет почтивший своим присутствием пикник в городском парке. На воровку он не смотрел, как не смотрел и на всех остальных прислуживающих на пикнике. На обыденный вопрос Джона ответил спокойно, не выдав своего (ежели такой имелся) интереса к его персоне. Дольше остальных задержался Полковник возле столика виконта де Гра, но поверить в то, что полицейский пришел на пикник, чтобы еще раз поговорить с первой жертвой столичного вора, было сложно.
Проведя час в приятном обществе, Полковник, наконец, покинул городской парк, пожелав всего наилучшего хозяйке бала на природе. Лайза облегченно вздохнула, но юная баронесса усмотрела во вздохе совсем иное:
– Послушай, Лайза, не стоит ли тебе пойти домой? Ты бледна, – обратилась Анна-Мария к горничной.
– Нет, госпожа. Я прекрасно себя чувствую. Я останусь.
В этот миг к ее благородию приблизилась княгиня Лагарде, и девушке пришлось отвлечься от своей служанки.
Княгиня, по мнению Лайзы, была женщиной ничем не примечательной. Она не была хороша собой, не была богата до замужества, не имела вкуса в одежде. Умом она также была обделена, а от ее подозрительности уже успели натерпеться горя не только ее родные и близкие друзья. Впервые встретив ее в дни своей юности, воровка искренне удивилась тому, как повезло этой женщине полюбиться многоуважаемому князю Лагарде. И судя по чувствам, легко возникшим в глубине души, удивление Лайзы с годами не желало отступать.
Впрочем, сегодня княгиня Лагарде была кое-чем примечательна для Лайзы – кулоном с огромным сапфиром, покоившимся на массивной цепочке у нее на шее. С этого самого кулона Лайза не сводила глаз, едва высокородная особа приблизилась к ее госпоже.
«Как просто было бы сорвать его и затеряться в толпе на городских улицах! – размышляла Лайза. – Как просто было бы сделать это, если бы не нужно было оставаться вне подозрений, если бы не нужно было оставаться в стенах дома барона Грея…»
Лайза вновь горько вздохнула. Чтобы завладеть кулоном, достаточно было только протянуть руку к плечам княгини Лагарде. Можно было снять честь так, что ни она, никто другой не заметил бы. Но гостья баронессы сидела сейчас возле Анны-Марии, а значит, имя барона Грея непременно бы упомянули в связи с этим происшествием.
Горничная взглянула на Джона. Дворецкий подавал салфетку герцогине Торре.
«Как глупо было опасаться господина Маску, – подумала Лайза. – Как глупо было опасаться барона Грея. Эти двое достаточно далеко, чтобы можно было скрыться от них. В то время как Джон…»
– Ох! – вывел Лайзу из задумчивости встревоженный голос княгини.
– Какая беда! – в тот же миг воскликнула Анна-Мария. – Что же теперь делать?
Горничная не двинулась с места, озадаченная происходящим, хотя стоило бы именно служанке, а не благородной даме наклониться и поднять с земли сапфировый кулон.
Анна-Мария и княгиня склонились над украшением, внимательно изучая его и, очевидно, пытаясь понять, почему кулон упал. Княгиня вставила в глаз монокль, с минуту крутила разомкнутые концы цепочки в руках, потом радостно улыбнулась:
– Не беспокойтесь, баронесса. Это пустяк. Видите? Замок от времени погнулся и только. Мой ювелир это исправит. Сделает так, что ничего заметно не будет. Он у меня большой мастер!
На лице Анны-Марии отразилось недоверие. Потянулась к цепочке, чтобы лучше рассмотреть поломку под яркими лучами солнца.
– Будет непросто сделать так, чтобы было незаметно. Ювелир, к которому посоветовал мне обратиться барон Грей, этого бы не смог.
– А, позвольте узнать, кого он вам рекомендовал?
– Господина Марка Зонери, что держит мастерскую на Зеленой улице.
Княгиня рассмеялась.
– Его благородие допустил непростительную ошибку, моя милая баронесса. Этот Зонери – большой пройдоха! Говорят, что если после оплаты не забрать у него покупку сразу, он заменяет часть драгоценных камней стекляшками.
– Какой ужас!
Княгиня нежно обняла девушку. Материнские чувства она всегда охотно распространяла на тех, кто был ей симпатичен, или на тех, кто требовался ее супругу для ведения дел.
– Господин Свен Монде – вот единственный человек в столице… пожалуй, во всей стране, кому можно доверять.
