Джон кивнул. Перелив кофе в чашку, он взял другой рукой тарелку с жареными колбасками и хлебом, сел за стол напротив Лайзы. На лице слуги легко можно было различить последствия многодневного нервного напряжения: темные круги вокруг глаз, бледность губ, глубокие морщины на уже привычно нахмуренном лбу.
– Пару дней назад я предложила госпоже устроить бал, – продолжила тем временем Лайза. – Но она отказалась.
– Вам стоило сделать ей это предложение еще раз, – неспешно жуя, проговорил Джон.
Лайза кивнула.
– В общей сложности эта идея приходила мне в голову раз двенадцать. Так что ее благородие отклонила уже… тринадцать моих предложений.
Джон перестал жевать, напряженно осмысливая сказанное. С недоверием посмотрел на Лайзу. Выдержка не изменила горничной, и ее печальное лицо, в конце концов, убедило Джона в правдивости слов девушки.
– Анна-Мария отклонила предложение о бале… тринадцать раз? – на всякий случай переспросил Джон. Отбросив ложку, дворецкий схватился за голову: – Боже помилуй нас! Что станет с этим домом? Что станет с нами, когда его благородие узнает обо всем?
Джон заметно побледнел. Лайза увидела в этом добрый знак: дворецкий действительно был в бедственном положении.
– Еще есть шанс все исправить, господин, – с ласковой улыбкой поспешила заверить его Лайза. – Надо только занять баронессу чем-то другим. Интересным, требующим много времени и сил, и происходящим вне стен этого дома!
– Да, это верно. Но чем? Барон Грей отправил ее в столицу, когда понял, что не может иначе остановить происходящее. Мы, к несчастью, отослать госпожу никуда не можем.
Джон тяжело вздохнул. Желание завтракать у него окончательно пропало. И даже ароматный кофе больше не привлекал внимания дворецкого. Он был в отчаянии и уже не видел смысла этого скрывать.
Лайза молча наблюдала за ним. Как она не надеялась, дворецкий, по всей видимости, не спешил прийти к нужному заключению. Это было бы лучше для дела. Впрочем, в его положении он вряд ли придаст значение тому, что блестящая идея пришла в голову его подчиненной.
– Мы можем отправить ее благородие в городской парк. Правда, только на день, но если день пройдет должным образом, Анна-Мария позабудет о своих теперешних делах, – с опаской произнесла горничная.
– Что можно сделать в парке такого, что отвлечет баронессу от…
– На природе можно устроить пикник. Сейчас не слишком холодно для этого, но и не слишком жарко. Земля сухая, дождей не ожидается. Лучшего времени не придумать!
Дворецкий медленно наклонил голову, обдумывая сказанное горничной. Лицо его постепенно стало приобретать привычный цвет, и Лайза почувствовала, как спадает напряжение последних минут.
– Пикник – не бал. Такого баронесса еще не делала. Да и в столице они неизменно пользуются успехом… К тому же, можно намекнуть ее благородию, что инициатива «бала на природе» исходит от ее супруга. Она поверит, ведь пикник не так затратен, и его благородие вполне может предложить подобное развлечение. А перечить воле барона Анна-Мария не посмеет, – заключил Джон. Он пристально посмотрел на Лайзу. – Только вы ей ничего пока не говорите, моя дорогая. За завтраком я сам сделаю ей это предложение.
– Как скажете, – охотно согласилась Лайза.
* * *
Маска не ошибся, когда предположил, что Джон умеет убеждать людей. Впрочем, могло быть и так, что две недели активного переустройства дома и парка уже достаточно утомили Анну-Марию, и предложение дворецкого просто пришлось крайне вовремя. Так или иначе, но юная баронесса уже к обеду позабыла о садовниках со швеями и отправилась вместе с горничной в кладовку выбирать сервиз для пикника.
– Я устрою лучший пикник! – заявила она Лайзе, когда горничная снимала с полки очередную коробку. – И когда мой супруг увидит его, он будет гордиться мной.
Анна-Мария, благодаря убедительной лжи Джона, пребывала в счастливом заблуждении относительно намерений барона Грея посетить столицу и повидаться с ней.
Закончив с сервизом, юная баронесса взялась за выбор салфеток и скатертей для пикника. Потом она подобрала столовые приборы, закуски, вина. Незадолго до ужина Анна-Мария оглянулась на проделанную работу и вдруг испуганно вскрикнула.
– Как же так, Лайза? – принялась она бранить горничную. – Ты не напомнила мне о приглашениях! Кто придет на мой пикник, если не будет отослано ни одного приглашения?!
Служанка отправилась за бумагой и чернилами. Пока она отсутствовала, Анна-Мария освободила себе место на диване в гостиной и приготовилась диктовать имена.
– Прежде всего, мы пригласим мадам Дорин. Она славная женщина, и не ее вина в том, что она так дружна с графом де Монти. Далее мы пригласим герцога Шанто. Бал в его доме был самым запоминающимся событием за все время моего пребывания в столице. Герцогиню Торре тоже впиши. Она высокомерна, но не утомляет своим присутствием.
– А ее сына? Графа Торре вписать?
– Если его присутствие будет тебе не в тягость, Лайза.
– Нет, госпожа.
