— Как она умерла?
— Видимо, в пожаре.
— Это вам сказала мать Грейс?
— Нет, она не захотела с нами связываться. И поскольку мы боялись, что она может передумать, поспешили уехать оттуда.
Мы с Лизой сидели в моей машине, припаркованной возле офиса Лизы. Было раннее утро, за полчаса до официального начала работы, но Лиза согласилась встретиться со мной наедине, чтобы обсудить случившееся.
В качестве профессиональной любезности она дала мне номер своего мобильного, но я удосужилась воспользоваться им лишь поздно вечером. Сначала она ответила отказом на мою просьбу о ранней встрече — психотерапевту неэтично встречаться со своим пациентом вне офиса. Но, должно быть, почувствовав в моем голосе отчаяние, настоятельную необходимость, в конце концов, согласилась. И вот мы здесь: пасмурное небо, проливной дождь, выключенные дворники, внешний мир за лобовым стеклом — размытое пятно.
— Так как вы узнали?
— Кортни погуглила на обратном пути. Она нашла статью в местных новостях, напечатанную чуть больше года назад. Имя не называлось… Там была фраза о том, что семья потребовала сохранить личность погибшей в тайне, но подтверждался факт, что молодая женщина возраста Грейс погибла в результате взрыва в лаборатории, где варили наркоту. Как я понимаю, такие притоны взрываются постоянно, но полиция отметила: есть подозрение, что это могло быть сделано специально.
Я помолчала и снова покачала головой.
— Неудивительно, что эта женщина была в бешенстве. Думаю, отчасти я надеялась, что спустя столько времени она смирилась с тем, что случилось с Грейс в средней школе. Никак не ожидала, что она…
Я недоговорила, и Лиза закончила за меня.
— Попытается убить вас и ваших подруг?
Я ответила не сразу, так как задумалась.
— Думаю, в глубине души я отказывалась поверить, что она действительно нас убьет. Мне казалось, что она просто… пыталась нас запугать.
— И поэтому вы были храбры с ней?
— Не знаю. Кортни позже спросила меня, как я могла быть такой спокойной. Я сказала ей: это потому, что у меня был опыт работы кризисным психологом в отделении неотложной помощи.
— Уверены, что это все?
— Что вы имеете в виду?
— Я поднимала эту тему на прошлой неделе. Поскольку вы всегда чувствовали себя виноватой за то, что вы и ваши подружки сделали с Грейс. И поэтому всегда бессознательно считали, что заслуживаете наказания.
Я повернулась на сиденье и в упор посмотрела на Лизу.
— Вы хотите сказать, я решила позволить этой сумасшедшей женщине убить нас?
— Я не говорю, что это была рациональная часть вашего «я». Но, возможно, она сочла, что такой поступок со стороны той женщины был бы оправдан. В конце концов, вы практически предлагали пожертвовать собой ради спасения подруг.
— Единственная причина, почему я поехала туда, заключалась в том, чтобы попытаться найти Грейс.
— Это мне понятно, — сказала Лиза. — Но вместо этого вы нашли ее мать, которая хотела убить вас или как-то наказать. Странно, что вы не позвонили в полицию, как только вернулись в машину.
— Не хотели поднимать скандал.
— Она наставила на вас револьвер, Эмили.
Да, и Элиза чуть не вытащила собственный пистолет — о котором я намеренно не упомянула в разговоре с Лизой, — но это не имело значения.
Видя, что я не собираюсь отвечать, Лиза спросила:
— Итак, если вы не позвонили в полицию, то что вы сделали? Просто уехали домой?
Я кивнула. Сказала Лизе, что на обратном пути в Лэнтон мы трое в основном молчали. Что мы все были потрясены тем, что случилось с нами и тем, что мы узнали. Грейс мертва. Умерла чуть больше года назад.
— Итак, — сказала Лиза, — ваша теория о том, что Грейс неким образом удалось выследить Оливию и Дестини незадолго до их смерти… Что в итоге решили вы и ваши подруги?
— Не знаю даже. Мне показалось, больше всего раздражена Элиза. В конце концов, она поехала с нами лишь на основании того, что мы с Кортни рассказали ей. Она не видела фотографии на телефоне жениха Оливии. И не встречалась с вдовой Дестини.
— Кстати, та фотография…
Лиза не договорила, как будто давая мне возможность продолжить самой.
