Я Лея Ра. Мне 17 лет. Я простая гарси и никогда не мечтала стать фрейлиной её величества. Но офицер королевского патруля похитил меня и доставил во дворец. Всё началось хуже не бывает, когда первый раз в жизни я стояла нагой перед мужчиной, умирая от стыда и ненависти. А потом он стал моим наставником - высокородный ра, тера её величества Леци Берн.
Рынок в Питу просыпается рано, но я успела вовремя. Товары только-только достали из корзин и разложили перед первыми редкими покупателями. Я направила верного Гра вниз, прямо над рядами прилавков с золотящимися на солнце фруктами. Торговцы, заметив тень от огромных крыльев, один за другим поднимали голову, но было поздно.
- Пике! – скомандовала я и гибко перегнулась через шею Гра вниз, хватая в каждую руку по сочному плоду. Мой крылатый друг тоже не терял времени даром, вонзив когти в огромную гарью.
- Тиос! – крикнула я. – Уходим!
Гра был натурой азартной, легко увлекающейся, потому воровать ему нравилось.
- Лови воровку! Держи её! – стали оживать ошалевшие от нашей наглости торговцы.
Куда там! Дракокрыл взмыл вверх, я выровнялась в седле и выругалась сквозь зубы. Правое стремя совсем разболталось и не держало ногу. Сегодня я едва не свалилась головой вниз прямо на прилавок. Но с этим я разберусь дома. Сделав широкий круг над рынком, мы нырнули под крону ближайшего древа, спрятались за стволом и резко вертикально ушли вниз, пролетели почти над землёй и вынырнули в благополучном и сонном ствольном квартале, где и затаились под сенью листвы.
Над нами прохлопали крылья, послышались возбуждённые крики, и всё стихло. Вокруг не было ни души, только высоко-высоко в небе медленно кружились белые лепестки. Говорят, что на таких загорают ра – наша высшая знать, чтобы их высокородные тела приобретали лёгкий золотистый оттенок.
Гра повернул свою драконью голову и вопросительно взглянул на меня. Висеть без движения долго он не мог, а ухватиться лапами мешала гарья.
- Домой! – скомандовала я. – Чутко!
Пока мы летели, я с удовольствием расправилась с первым плодом. Сегодня мне достался спелый турс – сочный, сладкий, почти без косточек – редкая удача! Мигом проглотив его, я жадно покосилась на второй, зажатый в руке и с сожалением вздохнула. Нельзя! Впереди был весь долгий день, и скоро голод проснётся снова. На гарью летуна можно было не рассчитывать – Гра расправится с ней в два счёта. Так и случилось. Едва я спрыгнула на сплетённый из ветвей полог, дракокрыл опустил добычу на толстую ветвь и принялся жадно расклёвывать гарью.
Скользнув в люк, ведущий в дом, я скоро растянулась в гамаке, облизывая сладкие пальцы. Конечно-конечно, это негигиенично и вообще некрасиво, но сил подняться и умыться просто не осталось – адреналин схлынул, уступив место опустошению. Вместо этого я лежала, рассеянно скользя взглядом по плетёному потолку и зелёным стенам моего жилья. Мой дом был самым обычным. Почти все простые гарси жили так – плели дома из лиан на древах рода, а потом выкладывали пол самой дешёвой древесиной. А что ещё нужно, чтобы жить спокойно?! Дождь не долетал сквозь густую крону древа, ветер шумел всё больше вверху, лишь иногда немного покачивая мой уютный дом, похожий на гамак.
Тогда я представляла, что плыву по широкому, бескрайнему морю. Откуда я знала, что такое море, я не смогла бы рассказать. Может быть, мои родители были путешественниками?
Представить такое было трудно. Дети гигантских дерев накрепко привязаны к своим родовым деревьям. Но я-то знала, что мои родители были чужаками! Они приехали к деревам очень давно, и, хотя и выглядели как настоящие стволовики, бледнолицые и зеленоглазые, приняли их крайне неохотно.
Мама всегда говорила мне, что, если бы не я, их с отцом выгнали бы прочь – но маленькая девочка очень устала и так горько плакала, прислонившись к стволу, что дерево обняло её своими ветвями. Я не очень верила в эту легенду. Родовое дерево такое огромное, что никаких ветвей на уровне роста трёхлетнего ребёнка просто не могло быть. Как бы то ни было, мою семью приняли, и я играла в этом не последнюю роль.
Я загрустила, вспомнив родных, но в это время Гра, оставшийся снаружи, пронзительно пискнул. Мой летун часто играл роль дверного звонка. Сейчас он не тревожился, значит, пришёл кто-то свой. И правда, верхний люк приоткрылся, и в отверстие скользнула гибкая девичья фигурка.
- Шуша! – обрадовалась я, узнав подругу.
- Гра меня клюнул! – возмутилась та, выразительно потирая бедро. – А я всего лишь хотела стащить кусочек гарьи! Она такая аппетитная!
- Мне тоже не досталось, - успокоила я Шу. – Зато у меня есть турс. Держи!
Подруга ловко поймала фрукт и сразу вонзила зубы в сочную оранжевую мякоть.
- Ммм, - зажмурилась она от блаженства. Сок потёк по подбородку, но Шуша не обращала внимания на такие мелочи. – Где ты берёшь такие спелые? Я так люблю фрукты, но мама сказала, что до совершеннолетия все девочки должны пить только сок древа. В нём есть всё необходимое для питания и здоровья! – скорчила она смешную гримасу, передразнивая тётушку Фрагу. – Скорей бы мне исполнялось семнадцать! Я уже решила – в свой день рождения я полечу на самый дорогой рынок и куплю столько фруктов, сколько смогу унести!
Я засмеялась.
- Смотри, не заработай несварение желудка!
Шуша проглотила последний кусочек турса и отправилась к умывальнику.
