Я склонила голову. О, великое искусство не говорить всей правды! Никто не должен знать о том, что в ночь урагана древо осталось практически беззащитным без магии королевы.
Награждение продолжалось. Я улыбнулась Берну, когда и на его мундире расцвела веточка дерева ши. Кроме сенсации с моим награждением была ещё одна – нашу скромную тихую Жито наградили орденом почёта Крон за заслуги перед короной.
Когда мы вышли из дворца после награждения, солнце уже садилось, и его багряно-розовое пламя залило полнеба.
- Поздравляю, - сказал Берн и коротко обнял меня. Я прижалась к его плечу, а потом снова взглянула на небо. – Давай сбежим ото всех? Слетаем на наше место, к той скамейке над пропастью?
- Тогда возьмём Калипсо?
- И Гра тоже. Он должен привыкать к ней, научиться не ревновать.
Леци с сомнением взглянул на своего Йовиля:
- А они не подерутся из-за самки?
- Пусть только попробуют! – пригрозила я.
…Мы сидели в уютном гнёздышке над пропастью и смотрели, как на фоне пламенеющего неба кружились три дракокрыла. Изящная Калипсо дразнила, ускользала и, не задумываясь, клевала мальчиков, когда те осмеливались подлететь поближе.
- Вот же недотрога, - улыбнулся Берн. – Кого же она мне напоминает?
Я засмеялась и толкнула его, и тут же испуганно поймала за руку. Лететь вниз с такой высоты было той ещё затеей.
Берн тоже рассмеялся и обнял меня крепче.
Мы сидели вдвоём, свесив ноги над бездной, и весь этот простор – живой, свежий, играющий красками потрясающего заката – принадлежал нам. И сейчас мы абсолютно не думали о том, что ждёт нас завтра. Главное, что оно было у нас – это завтра.
Ведь мы живы.
И мы счастливы.
Конец
