Он тянет её в класс иностранного языка и усаживает рядом с собой на вторую парту третьего ряда. Маша не может сопротивляться той силе, которая сквозит в каждом его движении. И ещё она понимает, что нельзя вовлекать в этот треугольник никого из посторонних, потому что Морозову это бы не понравилось. Настя, которая занимается в этой же подгруппе, машет ей:
— Привет, иди ко мне!
Но Ружан тут же кладёт тяжёлую, как молот, руку на плечо Маше:
— Извини, подруга, сегодня она со мной.
В классе все замирают от неожиданности.
— Что происходит, Маш? — на лице Насти полное недоумение.
Маша устаёт бояться и не хочет выглядеть безвольной жертвой. Волна самолюбия поднимается изнутри, и девушка выпрямляет спину и как можно спокойнее произносит:
— Спор проиграла!
Ружан хмыкает, но молчит, и в это время звенит звонок. Иностранка, дама за пятьдесят, начинает урок не торопясь, с удивлением рассматривая новенького ученика. Но ещё большее удивление у неё вызывает появление в дверях Александра Морозова через семь минут после звонка.
— Извините, Надежда Яковлевна, из-за болезни задержался. Разрешите войти? — говорит он на чистом английском, и та милостиво кивает головой. Но вот то, что происходит дальше, никак не вписывается в привычную картину.
Морозов тяжёлым взглядом смотрит на Ружана и начинает движение в конец класса, но по дороге он подхватывает Машу за руку и тащит за собой. И только когда они оба оказываются за последней партой, он ещё раз извиняется перед преподавателем. Как только Надежда Яковлевна отводит от них взгляд, Маша, совершенно счастливая, прислоняется к плечу Александра, крепко сжимает его руку под партой и начинает дышать спокойно. Её Саша здесь, он рядом, и ей теперь не о чем тревожиться.
12
Он видит его сразу, только войдя в класс, но старается не смотреть в ту сторону, чтобы не выпустить на волю неистовствующего в душе зверя. Когда он получил ММС, то буквально взорвался. Самодовольная ухмылка Черепа и рядом растерянное лицо Маши — и всё это на фоне вестибюля школы. Откуда этот гоблин здесь появился? Кто выпустил законченного наркомана в нормальное общество? Но самое страшное, что он был рядом с Машей, маленькой и испуганной. Это была не просто фотография. Это был вызов ему, Морозову. Это была месть за тот, годичной давности бой.
Евгений Ружан был сыном очень обеспеченных родителей, которые ни в чём ему не отказывали. Никто не мог предположить, что он увлечётся тайским боксом и боевым самбо настолько, что станет одним из лучших бойцов. Бои, в которых он участвовал, были легальными, но ведь всегда найдётся доброжелатель, способный посеять в честолюбивой душе семена самодовольства: если я такой крутой, то смогу победить всех. Подпольные бои без правил стали для Ружана идеей фикс. С заниженным болевым порогом, не страдающий такой болезнью, как человечность, он, казалось, был просто создан для них. И поначалу всё для него складывалось хорошо: за один вечер он выходил победителем из восьми — десяти схваток, или оставляя проигравших харкать кровью на ринге, или превращая в инвалидов, перемалывая их конечности в мелкое крошево. Его неоправданная жестокость по отношению к уже поверженному противнику стала визитной карточкой Ружана, побрившегося налысо и украсившего себя цветными тату, и на него шли, как на некое чудовище, за которым так приятно наблюдать с безопасного расстояния. А потом кто-то из всё тех же доброжелателей, которым денег всегда мало, подсказал ему, что есть препараты, придающие силы берсерка. И Ружан с тех пор не мог ощущать вкус жизни без дополнительного стимула.
Александр дышит размеренно и спокойно, как перед боем, старается утихомирить своего внутреннего зверя, он чувствует плечо Маши, её руку в своей ладони, и напряжение потихоньку начинает отпускать. Он пододвигает к себе тетрадь по английскому и пишет:
— Почему не сказала ещё вчера?
Маша понимает, что отвечать надо предельно честно, но так, чтобы Саша не помчался устраивать мордобой.
— Не считала это чем-то необычным.
Он смотрит на неё, молча качает головой.
— Он весь необычный. И очень опасный. Неужели сразу не поняла?
— Нет, и не хотела тебя тревожить.
Он снова внимательно смотрит на Машу и крутит пальцем у виска:
— Он тебе угрожал?
— Прямо нет.
И быстро пишет дальше, видя, как сжимаются в кулак пальцы Саши:
— И я всегда была на виду.
— Он отправил фото с твоего телефона. Как?
— Забрал.
— Что говорил? Зачем отправил?
Она внутренне сжимается, но отвечает:
— Взбесился из-за того, что ты ничего не знаешь о его появлении в нашем классе.
— Я тоже взбесился, что ничего не знал!!! Гарик его видел?
Она не пишет, а просто молча кивает, и Морозов сжимает губы в тонкую сердитую полоску. Маша понимает, что при его первой встрече с Гариком ей надо быть рядом, иначе быть беде.
Он опять начинает быстро писать:
— Из-за него вчера на такси возвращалась?
Она снова кивает:
— Он ждал на улице.
— Хоть в этом молодец.
Он не улыбается, но она чувствует его одобрение. А Морозов снова вспоминает.
