ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА:«Школа клоунов» — веселая, радостная, озорная книга, как и все книги, написанные замечательным писателем Эдуардом Успенским. Невероятные, фантастические истории происходят в этой школе. Чудо творится на глазах всегда там, где нет нудной зубрежки, строгих обязательств малышей перед старшими, где учителя и ученики понимают друг друга с полуслова. Оказывается, в игре, в забавах можно научиться серьезным вещам — войти в мир знаний и стать человеком образованным, а значит, и свободным, независимым.Откройте книгу, и вы войдете в дом сказки, доброты, а зло — на этот раз не страшное, а смешное — будет метаться вокруг да около, и в конце концов потерпит неудачу. Так что читать повесть Эдуарда Успенского вы будете не только с удовольствием, но и с большой пользой для себя.
Это случилось однажды.
Это случилось однажды в шесть часов вечера.
Это случилось однажды в шесть часов вечера в очень большом городе. В Москве.
В одной из городских газет было помещено объявление:
«
ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ШКОЛЫ ИМ БУДЕТ ПРЕДОСТАВЛЕНА РАБОТА В ЛУЧШИХ ЦИРКАХ СТРАНЫ ИЛИ НА ЦЕНТРАЛЬНОМ ТЕЛЕВИДЕНИИ. ЖДЕМ ВАС, ДОРОГИЕ КЛОУНЫ, ЗАВТРА УТРОМ 1-ГО СЕНТЯБРЯ».
Завтра утром у входа в школу выстроилась целая демонстрация клоунов. Это были клоуны из цирка, клоуны из жизни и клоуны из художественной самодеятельности.
Были клоуны толстые и клоуны худые. Клоуны молодые и клоуны старые. Клоуны белые и клоуны негритянские. Они шумели, кричали, прыгали и играли на разных музыкальных инструментах. На арфах, скрипках и сковородках.
На крыльцо высшей школы вышла очень строгая женщина.
Она надела очки, достала из кармана доклад и сказала:
— Дорогие клоуны! Мы будем много работать.
Тут часть очереди исчезла. Это были самые шумные клоуны.
— Мы научим вас делать зарядку.
Еще часть очереди скрылась за углом. Это были в основном толстые клоуны
— И умываться, — продолжала свой доклад женщина.
В этом месте сбежали негритянские клоуны. Они были вовсе не негритянские, а неумывайские. Не так уж много клоунов осталось. Всего два.
Тогда на крыльцо вбежала другая женщина, совсем молодая. Она сказала:
— Василиса Потаповна, что же вы делаете? Так вы всех учеников распугаете. Надо было сказать, что мы еще будем ходить в зоопарк, петь песни, и что у нас есть живой уголок. А теперь нам и школу открывать неудобно. Получается, что учителей больше, чем учеников.
— Столько же, — сказала строгая женщина. — Нас двое и их двое.
— А дядя Шакир? — спросила молодая.
Дядя Шакир был дворник академии. Молодая женщина — Ирина Вадимовна — была ее директором.
— Но товарищ Шакир не учитель. Он — дворник.
— Значит, он может научить подметать…
Неизвестно, чем бы кончился этот спор, если бы не пришел почтальон и не принес телеграмму. Строгая Василиса Потаповна прочла:
«ВСТРЕЧАЙТЕ МЕНЯ. Я УЖЕ ВЫЛЕТЕЛ.
КЛОУН САНЯ ИЗ ТАЙГИ И ЕГО ВЕРНЫЙ ПОЛКАН».
— Ничего не понимаю, — сказала она. — Почему он вылетел из тайги? И зачем? Раз он умеет писать телеграммы, ему нечего здесь делать.
— Я вам все объясню, — сказала директор Ирина Вадимовна. — Клоун Саня — охотник. Он живет в тайге. Полкан — его верная собака. Они вылетели к нам на самолете, чтобы учиться. А телеграмму можно не писать, можно продиктовать по телефону. Прямо из тайги.
И тут все увидели в небе самолет. От него отделились две точки, и над ними вспыхнуло два парашюта. Это прилетел клоун Саня. И его верный Полкан.
— Ура! — закричали все люди внизу.
Только Полкан оказался не верной собакой, а верной козой. Это была коза охотничья, служебная и сторожевая. Новой особой мичуринской породы. Она еще была и ездовой, и следопытной. Ее воспитал сам Саня в тайге при собачьем питомнике. Я вас попозже еще с ней познакомлю. Я расскажу вам, откуда взялся Полкан.
— Ну, теперь все, — сказала девушка-директор. — Теперь можно открывать академию. Можно перерезать ленточку.
Обычно, ребята, когда открывается новая школа, новый завод или бассейн, у входа натягивается красивая ленточка. И самый почетный гость должен ее перерезать.
Как раз к академии подъехал в «Чайке» такой почетный гость. Это был министр по образованию. И Василиса Потаповна сказала ласковым голосом:
— Ленточку должен перерезать наш уважаемый руководитель.
— Если он сумеет это сделать, — вмешалась Ирина Вадимовна. Потому что это непросто. Наша школа веселая и открывать ее надо весело.
Она сняла с головы косынку, завязала министру глаза и дала в руки ножницы. Он, щелкая ножницами, направился к двери. Вот он подошел к крыльцу, поднялся по ступенькам. А около дверей стоял бородатый швейцар дядя Шакир.
— Чик! — щелкнул ножницами министр.
И седая борода дяди Шакира упала на пол. Стало видно много-много орденов на груди. Министр застеснялся, сел в «Чайку» и умчался.
