— … Крубстерс, — помогла ему Элфи.
— Крубстерс… Ну и имя.
— Фамилия, — хихикнула Элфи.
— А почему написано «имени»?
— Не знаю. Так чудно. Действительно имя, а на самом деле фамилия.
Харм вдруг заявил:
— Так что же мы будем делать с мечтателями?
— Надо разобраться. Может твой сон и то, что слышала я — совпадение. Но я не уверена… — Элфи задумалась, а потом выпалила. — Я все придумала: ты будешь спать на уроках, а я послежу за Хванчем с Мэри. Ну или хотя бы за одним из них. Если опять совпадет, я… Я даже и не знаю, что думать… — она испугано посмотрела на Харма, но затем вновь воинственно продолжила, — С этим мы потом разберемся, но даже если не совпадет, вдруг удастся подслушать что-нибудь новенькое?
Харм ступил за порог и засопротивлялся:
— А как же занятия? Прийти в школу, чтобы поспать? Мне такое не подходит.
— Харм здесь что-то не чисто, надо разобраться.
— Ты знаешь, я сейчас вспоминаю подробности о своем сне. Когда Хванч ел, он что-то болтал про сов и застолье, про какое-то лечение голоданием или вроде того. И во сне он сказал про цветок, который ты нюхала на уроке… — он почесал макушку, — когда нам про ревень рассказывали. Как же он назывался?
— Окриниус! — влез в разговор Кирк. Он всегда отличался тактичностью и вежливостью, то есть их отсутсвием.
— Точно! — обрадовалась Элфи, но тут на нее нахлынуло возмущение, — Кирк, ты что подслушиваешь?
— Да ладно, если б не подслушивал знал бы в сто раз меньше. Люди которые болтают не глядя по сторонам раскрывают важные тайны. Проверено на практике! Поверьте! Так о чем вы? — он уставился на ребят, деловито проведя по своим блестящим волосам.
Харм не хотел посвящать во все нахала, ведь тот не пожелал поведать ему о своих соображениях после урока у мистера Хванча, когда тот случайно сказал о каких-то мечтателях. Кирк ожидал Харма в коридоре. Однако, выяснив, что Дриммерну ничего полезного не известно, сам не стал вдаваться в подробности и просто-напросто удалился. По правде и Харм не раскрыл ему свои секреты, не рассказал про сон и страшную рыжеволосую женщину. Но, доверия Кирк не заслужил и иными нелицеприятными поступками. Например, он постоянно надсмехался над вопросами, которые Харм задавал учителям. Мог сказать: «Этого не знают только глупцы!» или «Чушь и ничего больше!» Многие вэйосы грешили небольшими шуточками в его адрес, впрочем, они подшучивали и над своими друзьями, но от Кирка явно веяло презрением. Это Харм ощущал, это он понял очень быстро. Посему, Харм решил схитрить:
— Цветы я не очень люблю. Тот, что ты нюхала еще ничего, красивый, но от них мало толку: не съесть, да и ухаживать надо. Какая польза? Одна трата времени.
Элфи поняла задумку Храма и решила поддержать новую версию беседы:
— Ты не прав. У меня вокруг дома столько цветов и даже зимой в специальном помещении всегда цветут какие-нибудь. Скоро похолодает и я обязательно тебе покажу как это здорово среди зимней стужи любоваться живыми цветами. Кирк уже видел, — она с упреком посмотрела на Беккета.
— Видел, видел. Только при чем тут мистер Хванч? — легко раскрыл обман догадливый Кирк.
— Он помогает, рассказывает как растить цветы и другое, — замялась Элфи. На самом деле Хванч не бывал у них в гостях и увидела она его впервые в стенах школы. — Он ведь огороды любит.
— Все понял. Важная беседа. Я пошел. Удачи вам и не замечтааааайтесь, — хитро ухмыльнувшись, Кирк ушел прочь.
Элфи насупила брови:
— Пойдем? Ты куда сейчас?
— Как раз к мистеру Хванчу. А ты?
— Я собиралась в зоосад, но, решено — я пойду с тобой! Понаблюдаю и вдруг ты решишься все-таки заснуть на уроке, — она резво развернулась и зашагала к куполу природы.
— Пойдем! — махнул головой Харм. Сопротивление яро раздувалось, но перечить планам Элфи он не решился и потому покорно последовал за ней. — Только спать я не согласен. — Элфи захихикала и, крутанувшись в реверансе, вошла в створки бабочек и вьюнов.
— Кстати, — призадумался Харм, — а что Кирк имел ввиду — «не замечтааааайтесь»?
— А ведь точно!
Пара друзей уставилась в спину удаляющегося Кирка. Тот неожиданно обернулся широкой улыбкой с прорехами на месте выпавших молочных зубчиков и помахал Элфи. Потом отвернулся и скрылся в уходящем налево коридоре.
Однако его мыслишки шагали совсем в другую сторону: «Элфи пришла в школу — это хорошо, она улыбается — замечательно! А этот оборванец Дриммерн выбивается во всезнайки, да еще может стать „просвещенным“! Какая несправедливость! Наглец из подворотни!»
«У здравомыслия есть лишь один подход — наука. Отсюда имеют место лишь факты, доказательства, незыблемые постулаты. Куда не глянь — явления природы состоят из домыслов. В глубинные причины заглянуть не удается. Научились подстраиваться, но обуздать не могут. Природа неподвластна умам человечества. Она умнее ученых. Что ж, кому разбираться в этих загадках, как не мне?» — размышлял Кирк.
