Но неожиданно Лилианна сказала:
— Хорошо! Делай, как считаешь нужным. Только не подведи самого себя.
Кирк удивился и даже не придумал что сказать, только кивнул и натянуто улыбнулся. Безупречный в собственных глазах, теперь он испытывал неудобство, а может даже крайний дискомфорт. Совершенный, умный, благородный и пойман с поличным — неприятное чувство. Однако предвкушение щекотало ученый порыв, и Кирку не терпелось остаться один на один с книгой из библиотеки Смолгов. Он смотрел в глаза матери, но не выдержал и отвел взгляд. Позор! Какой позор!
Лилианна отвернулась, сделала несколько шагов к двери, остановилась. Не оборачиваясь, она сказала:
— Мы проверили оба дома… Похоже, вор ничего не взял. Я надеюсь, ничего не взял… Но совершенно точно он больше не появится. — И вышла из комнаты.
Кирк опустился на пол и обхватил голову ладонями. Пульс крови стрелял прямо из пальцев в голову и накатывал стыд. Чувство ранее не знакомое надменному мальчишке. Он закрыл глаза и готов был расплакаться от бессилия. Почему нельзя стереть память матери. Вот было бы прелестно, лишиться позора, притвориться, что ничего не было! Он опустил ладони и вздохнул, но взгляд сфокусировался на лямке от сумки, поблескивающей под кроватью. Кирк, не вставая, на четвереньках подполз ближе, достал книгу и провел пальцами по вдавленной надписи:
— Останки Фроландии в мирах человека-обычного, — перелистнул страницу, еще одну, еще, еще… — О, вот оно!
ВВЕДЕНИЕ В ПРОШЛОЕ
Приветствую тебя, человек будущего, человек мира, ищущий знания!
На страницы данного издания случайному путнику не забрести. Если вы видите эти строки, знать пришла и ваша пора узнать кое-что новое, значимое, сопоставимое. Читайте, ищите, окунитесь в историю всего и вся миров Фроландии…
Раскаяние Кирка поспешно отправилось в прошлое, туда, где началась новая глава его жизни. Теперь детали не важны. Знания требует — все! А главное отец — мечтатель! и это еще не все. Где-то есть неведомые страны и целые миры… Фроландия…
Слова из изумрудной книги захватили внимание мальчишки — Кирк вчитался.
Напротив особняка Смолгов, на улице Камней, стояли две пожилые дамы. Кому-то могло показаться, что это обычные старушки, бесцельно бродящие по округе: мало кто мог узнать их сейчас. Виола укрыла себя и Брегантину «наигранным обликом». Она использовала подобные хитрости, чтобы не вызывая вопросов прогуливаться по местам, где ее запросто могли узнать. Трудновато накладывать мечту на черты сопровождающего, однако частые тренировки Виолы сделали эти обращения проще, но все же вызывали определенные трудности. Женщины столетия провели вместе и каждая из них здорово знала другую. Потому Виола приноровилась, не идеально, но вполне сносно скрывать Брегантину под ликом угрюмой старушки.
Накрытая «наигранным обликом» Брегантина, старалась ярко не жестикулировать и поменьше говорить. Все же маска могла сползти с нее, если та, например, прилично отдалится от источника мечты или будет активно двигаться.
Махинации с обликом сама Виола использовала довольно часто. Ей приходилось появляться в школе с целью выявления мечтателей среди детей, подсматривать, выведывать. Она мало изменялась, в силу загадочных для большинства причин. Для нескольких поколений учащихся она была бойкой дамой, лет шестидесяти — семидесяти. Практически неизменная внешность могла вызвать множество ненужных вопросов у бывших воспитанников, учителей. А этого ей бы вовсе не хотелось. Потому «наигранный облик» был ее вынужденным действом.
Сейчас она занимала мелкую должность в Куполе Природы, ранее — работала в кухне, в библиотеке Мировых Языков, да практически в каждой части школы, в каждом отделении. Немного, совсем чуть-чуть, изменяя черты лица, она успела исполнить десятки ролей за свою длинную жизнь. В основном, она трудилась в лоне мелких поручений. Старалась оставаться где-то сбоку от знаковых событий или фигур школы. Несколько лет разносила почту, потом следила за вольерами, а много позже вела учет новых поступлений в библиотеке. Кто обратит внимание на пожилую даму, наверняка работающую последние годы до заслуженного отдыха? Некоторые мечтатели улавливали наигранность облика, однако далеко не все. Мало кто обладал подобным даром. Сейчас, впрочем, таких в школе Крубсерсов не наблюдалось.
