Я слышала такое уже тысячу раз. Слова меняются, а смысл таких торжественных речей везде один и тот же. С большим трудом пытаюсь вслушиваться в то, что говорит Пегги Рингвальд, потому что я полностью занята своими собственными мыслями и поэтому понимаю лишь половину из сказанного. Внезапно она произносит моё имя, и я вздрагиваю от испуга. Такое ощущение, что все головы резко повернулись ко мне. Как же я это ненавижу, кроваво-красный паутинник! Пегги Рингвальд кивает мне, чтобы я встала. После секунды паники и замешательства я умудряюсь выдавить вымученную дружелюбную улыбку и молча машу всем рукой. К счастью, неловкий момент быстро заканчивается, мне можно сесть обратно, а ректорка обращается к ученикам, сидящим рядом со мной.
– Квалификация… Решение… Башни… Элементы… Важная развилка… Будущее…
Понемногу темнеет, пахнет мхом и грибами. Я снова отключаюсь от происходящего, погружаясь всеми своими ощущениями в прекрасную атмосферу. В запахи, к которым свежий ветер добавляет ароматы озера. А ещё его лёгкие порывы нежно гладят меня по волосам. Только что закатное солнце окрасило небо над поляной в золотисто-алые тона, а деревья засияли пурпуром. Их контуры медленно расплываются в вечернем свете.
Девочка рядом со мной совершенно не замечает этой красоты. Она нервно сплетает между собой пальцы рук, лежащих на коленях. А мальчик выглядит так, как будто сейчас расплачется. Ещё одна девчонка безостановочно зевает. Её соседка тайно кормит изюмом крысу, сидящую у неё под свитером, и думает, что этого никто не видит. Из всех на первом ряду она мне нравится больше всего. Но девочка старательно избегает любого зрительного контакта. Сзади меня кто-то шепчется, а я сижу и жалею, что не взяла с собой Пенелопу. Но у неё наверняка есть свои планы на вечер. Не могу винить её за это.
Полог из листьев надо мной уже едва различим. Мне кажется, что за густой листвой видно свет отдельных звёзд, а на краю поляны танцуют большие полчища светлячков. Я ещё никогда не видела настоящих светлячков. Но даже наблюдение за ними не может отвлечь меня от горьких мыслей.
Такого никогда не бывало, чтобы мы с папой так жутко ссорились, да ещё и в первый день на новом месте. Но я уже всё поняла. Он просто хочет держать меня подальше от себя. И у него есть общие тайны с ректоркой. Мне всё больше кажется, что это настоящая подстава.
– Иудины уши[13]! – бурчу я, и девочка, сидящая рядом со мной, в панике смотрит на меня, даже на мгновение забыв о нервных движениях своих пальцев.
– Это всего лишь гриб, – объясняю я шёпотом. Но не похоже, что от этого я в её глазах начинаю заслуживать больше доверия.
Скольжу взглядом по толпе собравшихся. Чуть раньше я издали видела Бену. Он сидит почти позади всех, в одной из групп. Подушки на деревянных скамейках, на которых они сидят, окрашены в цвета башен: кремово-жёлтый, тёмно-синий, серебристо-серый и зелёный цвета листвы. И только мы, пятеро новичков, сидим впереди, как обвиняемые в зале суда: на пнях с подушками нейтрального коричневого цвета. На них изображён логотип школы – пентаграмма из листьев, в центре которой поместился дракон, изрыгающий из пасти пламя. Большую безвкусицу трудно себе представить. Скорее всего, этот кошмар – творение какого-нибудь ботана-компьютерщика, который всё своё свободное время проводит за компьютерными играми. Мной движет чистейшей воды зависть. Хочу обратно в свою прошлую жизнь.
– …рады выбору башен. Пусть же начнётся церемония, а жители башен пусть продемонстрируют достойнейшее поведение.
Раздаются аплодисменты, и все встают. Церемония, да? То есть всё же говорящая шляпа в стиле Гарри Поттера? Вот ведь радость какая! Я ещё что-то пропустила? Я встаю последняя и, прихрамывая, иду позади других новичков во главе длинной процессии. Сбитая с толку, я пытаюсь догнать остальных. Когда мне это удаётся, я ещё раз оглядываюсь. Не видно ли где-то над головами других школьников моего отца? Но его нигде нет. Он после нашей ссоры решил даже на церемонию не являться? У меня в желудке сжимается холодный клубок. В конце-то концов, это именно он приволок меня сюда против какой-либо моей воли. Переход в среднюю ступень школы я представляла себе как-то по-другому, вовсе не как возможность прогуляться по лесу с толпой скаутов. Четыре так называемых старосты башен – две девочки, два мальчика из старших классов, и четыре учителя ведут в свете факелов нашу маленькую процессию.
Мы буквально спотыкаемся, топая за ними. Свет теперь стал таким тусклым, что мы не можем разглядеть коварные корни деревьев, торчащие повсюду на лесных тропинках и напоминающие узловатые пальцы. За нами на некотором расстоянии следуют Пегги Рингвальд и другие учителя и ученики. Как и предсказывал Бену, все они приехали во второй половине дня или ближе к вечеру.
