Земля слегка вздрагивает, когда дверь распахивается так сильно, что с грохотом ударяется о косяк. Крыса, сидящая под волосами Деми, испуганно прячется под её воротник. Мальчик шумно вздыхает. Девочка озадаченно смотрит на Рингель, как будто она сама удивлена своей смелостью. Одно мгновение она медлит. Но, когда ректорка одобрительно кивает ей, Деми бросается по двум ступенькам вниз и заходит внутрь. Слышно, как она вопит от радости, и несколько человек позади меня начинают тихонько хихикать. Вскоре Деми выглядывает из маленького круглого окошка, спрятавшегося в одном из холмов. Тёплый жёлтый свет льётся оттуда наружу. И снова друг за другом зажигаются множество огней. Как будто домик Деми, наполовину спрятавшийся в холме, вызвал на поляне эффект домино. Ага, не гнёзда на деревьях, а земляные иглу! Моё сердце начинает биться быстрее. Тоже прекрасно!
Голос Тары Клейботтом летит над поляной.
– Создатели холмов, поприветствуйте ещё одного жителя нашей башни!
Многоголосые крики радости и аплодисменты становятся ей ответом. Но аплодисменты явно тише, чем те, что звучали для Хейзел, и смолкают они гораздо быстрее. А может быть, мне всё это только кажется.
Мы идём дальше. Несмотря на треск веток и шелест листвы под ногами, я ещё довольно долго слышу радостное фырканье и смех Деми. Не могу не улыбнуться, гадая, с кем же она там разговаривает. Со своей крысой, что ли? Или просто звонит домой и рассказывает родителям, что случилось? Если Деми каким-то образом удалось поймать сеть, чтобы позвонить, то я срочно должна выяснить, как это сделать.
На другой стороне школьной территории, наполовину скрытая высокими елями и пихтами, стоит светло-серая башня с серебряным куполом, который, кажется, светится изнутри. Я чувствую, каким холодом веет от неё. Мне она кажется по-настоящему отталкивающей. Но при этом от неё исходит странное очарование, которое ощущается сильнее, когда мы подходим ближе. В сиянии огней она поблёскивает и мерцает в тех местах, где стебли горца с блёклыми невзрачными цветками ещё не полностью оплели её гладкий каменный фасад.
Вместо лестницы здесь я вижу только одну широкую платформу перед тяжёлыми железными воротами с решёткой, которые слева и справа обрамлены небольшими шарами из самшита. Именно там встают два новых факелоносца. Два хорошо тренированных парня из старших классов, которые, видимо, живут в этой башне. Пегги Рингвальд кажется рядом с ними хрупкой феей. Она даже не пытается открыть эту дверь. Оставляет эту задачу коренастому мускулистому мужчине с красным лицом и загорелыми руками, которого она представляет как Демира Фаррона. Похоже, ему чужды длинные и высокопарные речи.
Его голос гремит над нами. Больше он ничего не говорит. Вместо этого он по очереди смотрит на нас глубоко посаженными голубыми глазами, отливающими сталью. У меня по коже бегут мурашки, когда его испытующий взгляд пытается проникнуть мне в самую душу. Он смотрит на меня чуть дольше, чем на остальных, и меня сразу же прошибает пот, хотя чувствую, как от холода у меня почти начинают стучать зубы. В эту башню я точно не хочу. Тут мне наверняка будут сниться кошмары.
Позади нас ребята начинают шептаться. Вот наконец пронзительно-голубые глаза Демира Фаррона отрываются от меня, и он продолжает:
– И кого это заманчивое предложение может заинтересовать? – шепчу я, сглатывая комок в горле. Но, к моему изумлению, девочка, стоявшая слева от меня, делает шаг вперёд и замирает в нерешительности.
Фаррон оглядывает её и что-то негромко ворчит. Я не могу разобрать: доброжелательно или неодобрительно. Девочка, кажется, тоже не поняла, но она гордо вздёргивает подбородок и выдерживает его пристальный взгляд. Круто! Но ни одна земляная насыпь не может быть настолько классной, чтобы я захотела поменяться с ней местами.
– Как тебя зовут? – спрашивает он.
– Салия, – спокойно отвечает она. Никакой показушности, никаких глупых фразочек, никакого страха. Она ведёт себя просто и достойно.
– Хм-м, – произносит в ответ Фаррон, делает шаг в сторону и указывает Салии жестом одной руки подойти к нему и Рингель на платформу.
Салия делает глубокий вдох, и я вижу, что её колени всё-таки немного дрожат. Но она идёт без колебаний, закатывая рукава блузки, а затем останавливается спиной к нам прямо перед железными воротами.
Она говорит почти то же самое, что и Деми ранее:
– Впустите меня, Хранители башни Смотрящих в ночи.
Затем она обхватывает отполированные до блеска металлические прутья и обеими руками нажимает на створки ворот.
Демир Фаррон не делает ни одной попытки ей помочь. Пока я размышляю, как человек, который на полголовы ниже меня, сумеет открыть эту убийственно тяжёлую дверь, ворота с тихим щелчком открываются, буквально отскакивая у неё из рук.
